Ри Эль в академии Катастроф

Днём здесь делать нечего – призраки (или лучше сказать, духи) дремлют. Зато ночью, едва восходит луна, Вату-Хоу вступают в свои права. Ночь выстраивает из их неприглядных хижин башни высотой до неба. Они складываются из песка и мерцания звезд, растут этаж за этажом, венчаются зубчатой короной во тьме, недоступной человеческому взору. В круглых окнах из ажурных металлических спиц зажигаются огни, сами башни озаряются каким-то потусторонним, космическим сиянием.

А затем Вату-Хоу выходят на прогулку. Они выплывают из стен, протискиваются сквозь швы кладки, выползают из окон и – весьма редко – пользуются дверью, как подобало бы культурным существам.

Прозрачные, молочно-белые, зеленоватые, сине-багровые. У одних дюжина лап, другие подмигивают тебе третьим глазом, третьи катятся эдаким перекати-полем и тоскливо подвывают, в то время как их шестиухие крылатые собратья проворно взбираются к самому шпилю башни и обматывают вокруг него свой мерцающий хвост. Небывалое зрелище, от которого кровь приливает к щекам, а вдоль хребта проносятся волны озноба.

В трилуние башни духов наполняются особой силой. Разговоришь одного из Вату-Хоу, когда восходят три луны, – и считай, отныне ты любимчик фортуны. Прошлое и будущее лягут перед тобой как на ладони. Ты раскроешь замыслы врага, слава и богатство не замедлят. Но главное – ты сможешь распутать самый тугой узел судьбы, причем не только своей, но и чужой.

Клэри Лэйн грезит этим мгновением. Раз уж ее, в отличие от Ри Эль, не преследуют чудеса, почему бы не попытать счастья у Вату-Хоу? Что если на сей раз всё получится и Клэри Лэйн научится менять природу вещей?

Она прибегает к башням, когда на город налетает песчаная буря.

Становится возле той, что выглядит наиболее зловеще.

«Эй, ты, хвостатый! Слезай со шпиля! Давай поболтаем по душам!»

Тот и не думает слезать. Смотрит со снисходительным презрением, как большая сытая кошка, люди для которой всего лишь рабы. В круглых глазах духа отражается по луне – буре не захватить небо над башнями, пусть не старается.

***

Профессор Ми Ра Ниль тщательно огибал пустынные колодцы. Они разверзались под ногами то тут, то там – внезапно, во тьме, слегка разбавленной светом фонариков. Угодишь в колодец – будешь падать долго-долго, до самого ядра земли, а может статься, и вовсе пролетишь насквозь. Не факт, что приземлишься, и уж тем более, что останешься цел.

За пределами академии Катастроф царила паника. Свирепствовали смерчи, носился песок, кто-то кричал. Ямы, опять же.