Ри Эль в академии Катастроф

Статный, жилистый, смуглый, с таким притягательным профилем, что хотелось удавиться от невозможности заполучить себе этот профиль в личное владение.

По крайней мере, что-то подобное испытывала Клэри Лэйн — наряду со жгучим стыдом. Во-первых потому, что встреча с профессором в ту бурную ночь у башен Вату-Хоу не прошла бесследно. Профессор то и дело прожигал студентку взглядом, целясь именно в нее. А во-вторых, потому что контрольная, которая шла следующей по расписанию, также была организована профессором и рисковала завершиться для Клэри Лэйн полной катастрофой.

… – Вышеуказанная формула обозначает не кинетическую энергию предмета в поле тяжести, а динамику общей энергии гравитационных полей планеты и предмета из-за их обоюдной деформации. А далее имеют место любопытные следствия, – сухо зачитывал Ми Ра Ниль. Потом вдруг остановился, резко повернул голову к рядам и навел указующий перст на строго заданную координату, всё равно что из пистолета выстрелил. – Студентка Клэри Лэйн! А расскажите-ка нам о следствиях! Вы же наверняка всё знаете, раз позволяете себе храпеть на лекции!

Девушка с нею рядом нервно хихикнула, накрыв рот ладонями.

Клэри Лэйн дернулась и широко распахнула глаза. В затылке кольнуло, в ушах зазвенело. Ну да, погребальный звон. Самое время.

– А? Что? – проблеяла она.

– На моих лекциях не спят! – громыхнул профессор совсем близко. Это когда ж он успел подняться?! – Немедленно покиньте аудиторию. Вон отсюда! – проорал он, ничуть не меняя при этом выражения лица.

Клэри Лэйн смахнула конспект с ручкой в портфель и бросилась спасаться бегством. Она так перетрусила, что опомнилась только в коридоре.

– Вот ведь изверг! – с ненавистью просипела она в сторону хлопнувшей двери.

Как известно, от ненависти до любви один шаг. А в случае Клэри Лэйн – даже полшага, потому как предпосылки для этой самой любви уже имелись. Злополучную контрольную она, разумеется, запорола. И ей бы расстроиться, в депрессию впасть. А она радуется.

Конечно, чем не повод, чтобы пообивать порог кафедры и поныть: “Ну пожа-а-алуйста! Ну можно, я пересдам?”

А профессор – весь такой великодушный, благородный (даром, что иногда жестокий) – возьмет да и согласится. Вот оно, счастье!

Пересдачу назначили на девять вечера. Поздновато, но что поделать? С другой стороны, свидания в предзакатный час – классика. Только Клэри Лэйн не учла одного: ее будут игнорировать, а потом морально раздавят – как букашку.