Ри Эль в академии Катастроф

Ри Эль потерла ушиб, подхватила сумку и быстренько-быстренько, лавируя между столов, без оглядки устремилась к выходу.

Снаружи ее поджидала буря низкого пошиба. Такие серьезных разрушений не несут, лишь пустят пыли в глаза и скроются. По улицам носились стены из песка. Налетит одна стена — осядет. Налетит другая — снова осядет. И так без конца. Надо быть везунчиком, чтобы правильно подгадать момент и улизнуть из укрытия, пока у бури не случится нового «приступа». Потому что иначе ветер собьет тебя с ног, а мелкодисперсным песком залепит и глаза, и нос, и рот.

Ри Эль везучестью не отличалась. Стоило ей выбежать наружу, буря набросилась с распростертыми объятиями. А потом кто-то сжал ее в куда более ощутимых объятиях и, совершив при этом манёвр, вернул беглянку в полумрак «Темного омута». Звякнул и захлебнулся дверной колокольчик. Ри Эль открыла глаза.

– Не убегай от меня, ладно? – прошептал Ми Ра Ниль так близко, что занялось дыхание.

Люди-песчанники, люди-грозы и подозрительные личности в балахонах дружно обернулись в их сторону. Бармен уронил бокал. Застигнутое врасплох сердце Ри Эль за секунду догнало темп мистической импровизации, которая громыхала на подмостках.

Ох и влипла же ты, крошка! Увязла по самые уши.

Глава 6. Катастрофически предан

Преданность и предательство -

ветви одного дерева.

Если ты верен, приготовься к тому,

что тебя растопчут.

Единственно верная точка опоры—

безраздельная верность себе.

Иамир, страж лаборатории Феноменов

Каждое утро принцесса Мираж берет в руки нож и тщательно, сантиметр за сантиметром, срезает со своей кожи цветы. Она знает их по именам: желтая хохлатка, шиловидные флоксы, гвоздика-травянка, горец, ладонник. Упрямые, неистребимые. Пустив корни под кожей, они прорастают наружу и всего за ночь распускаются яркими соцветиями. Ничто их не берет.

Однажды принцесса в бессилии опустит руки, уронит нож – и это станет для нее новым началом.

***

Ри Эль понимала: это всё неправильно, жутко иррационально. Но желание не отпускать, не прерывать волшебство поцелуя — было сильнее. Почему бы не провести остаток жизни вот так, в объятиях ненавистного профессора?

Стоп, минуточку! Кажется, кто-то сошел с ума. Хотя нет, они оба совершенно спятили.

Ри Эль уперлась ладонями Ми Ра Нилю в грудь.