Ри Эль в академии Катастроф

Пышный город расцвел и скрылся. К побережью приехали, когда уже смеркалось.

– Давай, ты пока располагайся, а я бегом туда и обратно. Надо зажечь свет, – сказала Ри Эль и, шурша полами своего балахона, ринулась сперва к багажнику, а потом — со свертками — к маяку.

Маяк возвышался на берегу грозной и величественной башней в традиционно красно-белую полоску. Он, как всегда, был окружен ореолом таинственности, ветром, который дует преимущественно в лицо, и стаями оголодавших чаек. Море методично, день изо дня, обгладывало прибрежные валуны.

В его плеске Клэри Лэйн чудилась романтика. А что касается Ри Эль, то лично ей море гадостно шептало: «Не пройдеш-ш-ш-шь, не сдаш-ш-ш-шь. Ты отчис-с-с-слена!»

Доехав на механическом подъемнике до последнего этажа, она привычными манипуляциями установила призму перед гигантской линзой, настроила батарею на нужную частоту, проверила исправность солнечного клапана и дернула за рычаг. Да будет свет!

Тем временем Клэри Лэйн осматривалась на первом этаже маяка. О, зеркало в узорной раме.

На положенном месте висит. Ну-ка, глянем. Та-а-а-к, рыжие кудряшки на голове лежат, как им положено. Ожерелье из клыков пустынных змей на месте. Еще бы парочку клыков достать — и будет полный комплект. А это еще что по стене ползает? Муха? Фу! Мухобойки на тебя нет!

Дальше Клэри Лэйн прошлась вдоль стен и стеллажей. Ориентировалась она, как у себя дома: вот здесь подруга строчит мемуары, а там клеит поделки из даров природы. А еще выше над всем этим безобразием в беспорядке свалены учебники по механике, кристаллооптике и укрощению стихий.

Едва ли Ри Эль хоть раз притронулась к ним без отвращения.

Она спустилась по винтовой лестнице, придерживаясь за перила.

– Выглядишь неважно, – констатировала Клэри Лэйн и подумала, что разговорчики о приставучих ветрах могут подругу взбодрить. – Так что там насчет ветра-проходимца? Чего он от тебя хотел?

Ри Эль с ответом томить не стала. Швырнула балахон прямо на пол, завалилась на кровать – и горестно поведала: сегодня ночью Бриз О-Шен снова явится, чтобы припереть ее к стенке.

– Слишком азартный, – постановила она, зевая до хруста в челюсти. – Азартный и настырный игрок. Не отступится, пока не получит своего. Знаешь, зачем ему поцелуй? Ветер должен заполучить его с добровольного согласия, от девушки, которая не целовалась ни разу в жизни. Тогда он сможет превращаться в человека, когда пожелает, а не только с заката до рассвета. Ты же видела эту мигающую голограмму? Всё, на что он способен днём.