Морская ведьма

Какой мне в этом прок? Вот если бы она куда-нибудь исчезла до тех самых пор, пока отец не вернётся? Вот это было бы здорово!

Марихат с радостью выслушала слова дочери. Приятно было знать, что сердце у неё не злое.

– А что скажешь на то, чтобы исчезнуть самой до возвращения отца?

– Как это исчезнуть? – удивилась Нереин. – Куда?

– В волшебную страну, где круглый год светит солнце, а с веток свисают самые сладкие, самые сочные и яркие фрукты. В той стране тигры и змеи ластятся к рукам, как кошки.

И море ласковей в своих прикосновениях самой нежной шёлковой простыни. Хочешь взглянуть на небо, такое высокое и безоблачное, что на нём даже днём можно разглядеть луну и звёзды?

– Разве на свете существуют такие страны? Это всё сказки.

– Пойдём со мной, – протянула Марихат руку девушке, – и увидишь всё своими глазами. Это будет настоящее, незабываемое приключение. Обещаю.

Нереин бросила на Марихат острый взгляд, в котором, как лезвие в рукаве, таилась насмешка:

– С чего бы мне идти за вами? С чего бы мне верить вам? Почему вы вообще выбрали меня для своего странного визита? Почему не пошли к кому-либо другому?

– Тому есть веская причина.

Скажи, твой отец когда-нибудь рассказывал тебе о твоей матери?

Колючее, недоверчивое выражение уступило место лёгкой растерянности.

– Он редко говорил о маме, – словно нехотя призналась Нереин.

– Но ты ведь знаешь, что твоя мама была волшебницей? Или твой отец скрыл это от тебя?

– Нет, не скрывал. Он говорил, что мама была одной из прекраснейших и сильнейших волшебниц на свете. И что они очень любили друг друга.

– Правда? – с искренним удивлением снова выгнула бровь Марихат. – И что случилось потом? Она умерла?

– Да, увы! Папа так сильно любил маму, что после её смерти так и не женился ни на ком другом.

– А как же эта Эллетра?

– Она мечтает заставить его передумать. Возможно, у неё получится. Ведь она королевских кровей.

– Королевских? Как бы не так! Истинные, законные короли этого королевства были истреблены узурпатором. А эти выскочки к престолу имеют весьма опосредованное отношение.

– О! Умоляю тебя! – поморщилась девушка, в раздражении притопнув ногой. – Не желаю говорить о политике.