Морская ведьма

Судьба всегда заставляет платить за жестокость, проявленную к другим. Исключения составляют лишь те, кто уже давно перешагнул грань между добром и злом.

Яд инкуба, растекаясь в крови, пьянил всё сильнее. Марихат словно сходила с ума, изо всех сил цеплялась за скользкие края разума, но удержаться не получалось. И то, во что она падала, было не желанием – одержимостью. Не похожий ни на что.

Она любила Ворийкана, порой испытывала мимолётную нежность к случайным мужчинам, бывало, терпела близость с тем, от кого ожидала той или иной услуги, надеясь использовать в личных целях.

Но во всех случаях она контролировала себя. Ничего общего с этой выжигающей страстью, порочной от начала до конца, в её жизни не было.

Яд – только яд может заставить чувствовать нечто похожее к существу, которого не знаешь, не любишь. К существу без имени и прошлого, без совместного будущего.

Яд инкуба. Яд похоти, который отчего-то не получалось выпить залпом, как горькое лекарство. Приходится глотать мелкими глотками.

Как могут ненавистные прикосновения вызывать в теле такой сладкий отклик, заставляя его дрожать? Когда его потеплевшие от её энергии губы, скользили по шее, ключице, груди Марихат, становилось непередаваемо сладко и невыносимо горько – одновременно.

Адская смесь, обманчивый мираж рая в аду.

Ему доставляло удовольствие играть с ней?

Почему он просто не достигнет финала и не завершит этот дьявольский танец?! Но нет! Вместе с чувством собственного достоинства, остатками гордости, он словно на леску наматывал каждую клеточку алчущего наслаждения её тела.

Смакуя, то распутывал нить, то снова её сжимал. Дразнил порочно и подло. Размеренно, садистски медленно…

– Просто попроси меня?..

Его голос, как мех, скользил по телу. Как магнит, притягивал.

– Просто попроси…

Но Марихат, сжимая веки, кусая губы, отчаянно помотала головой.

От простого прикосновения сильного, крепкого тела ей уже так хорошо… но недостаточно. Жажда, которой нет названия для тех, кто не пережил прикосновения инкубов, заставляла жмуриться крепче, кусать губы.

И нет сил терпеть подобную муку!

Желание убивало, мучило до такой степени, что хотелось крикнуть:

«Возьми меня! Возьми, как хочешь! Только – возьми!».

– Просто попроси…

– Да я скорее умру! – выдохнула она, и вместо того, чтобы обнять его, изо всех сил попыталась оттолкнуть.

Он соединился с ней резко, словно желая наказать за неповиновение.