Шарлатан

Она отстала, ушла, оглядывалась несколько раз с сожалением.

В садике было тенисто, за столом, вкопанным в землю, двое сумасшедших играли в шахматы, еще один ходил взад-вперед с озабоченным видом, обхватив подбородок ладонью. Четвертый, откуда взялся, они не заметили, но он время от времени стал подкрадываться и робко протягивать руку к Катиной сумочке. Грозный окрик санитара заставлял его немедленно одернуть ее. Он отходил с виноватым видом, потом снова начинал подкрадываться.

- Да, здесь немного лучше, чем в буйном отделении, - огляделась по сторонам Катенька.

Станислав Сергеевич нервно хохотнул, и сразу оборвал смех.

- Это вы верно заметили.

Он все никак не мог отойти от всего, произошедшего с ним и по большей части молчал. Подробностей о консилиуме и обо всем, что за ним последовало, он так никому и не поведал.

А было все просто. Водили перед носом молоточком, чертили на груди непонятные знаки, заставляли вытягивать руки, стучали по колену, расспрашивали о родственниках, о перенесенных в детстве болезнях.

Во время осмотра совершенно здоровый Станислав Сергеевич чувствовал себя страшно униженным, смущался и скупо отвечал на задаваемые вопросы. Затем предъявили больного радикулитом. Главная отверзла уста:

- Пожалуйста. Продемонстрируйте нам свое искусство.

Станислав Сергеевич не стал пререкаться. Собрался, заставил себя забыть, где он находится и что с ним произойдет в случае провала, попросил сгорбленного сумасшедшего повернуться к нему спиной. Тот с торопливой готовностью выполнил просьбу, а через несколько минут изумленно ахнул и выпрямился.

Губы его растянулись в глупую, недоверчивую улыбку.

Исцеленного от радикулита немедленно увели, Главная переглянулась с коллегами, пошепталась с тем, что носил очки, затем прочла Станиславу Сергеевичу суровую нотацию. За что? А все за те окаянные деньги, что он слупил с двух пациенток.

- Уж если вы обладаете такими способностями, так не роняйте себя. Или я не права?

Станислав Сергеевич покаянно кивал. Не мог же он начать оправдываться, дескать, денег он ни с кого не брал, деньги были добровольно оставлены пациентками.

Ему бы не поверили, сочли бы трусом и непорядочным человеком.

После она распорядилась выписать больного Кислинского из клиники.

- Я здоров, - осмелился возразить Станислав Сергеевич.

Она не соблаговолила ответить. В сопровождении одного из докторов Главная покинула кабинет.

Если честно, просто так отпускать Станислава Сергеевича ей не хотелось.