Шарлатан

Отпуск, отдых от потрясений мог продолжаться еще десять дней, но Станислав Сергеевич не пожелал остаться. Он стал упрашивать друга достать ему любой ценой билет до Москвы. Он хотел одного - как можно скорее уехать. Его гнал обыкновенный, вполне объяснимый страх. И даже Катенька не смогла соблазнить его ни Золотыми песками, ни прогулками в старом парке.

Через день Петр Ильич принес вожделенный билет. К сожалению, только в плацкартном вагоне.

- Хоть в общем! - вскричал благодарный Станислав Сергеевич и бросился собираться.

Что там было особенно собираться!

Поезд уходил днем, провожали экстрасенса расстроенный Петр Ильич и Катя. На перроне смущенно молчали, как это часто бывает при расставании. Но перед отправлением Станислав Сергеевич спохватился, вытащил из кармана небольшой сверток.

- Катенька, это вам от меня на память.

Вспоминайте иногда своего спасенного гостя.

Екатерина Андреевна прижала руку к сердцу.

- Что вы, Станислав Сергеевич, я вас никогда не забуду. Разве можно забыть такое! Ах, если бы вы знали, как мне жалко, что я не экстрасенс!

Он возразил.

- Милая Катенька, вам ни о чем не надо жалеть! Вы прекрасная, вы добрая, вы чудная женщина! Оставайтесь такой, какая вы есть.

Затем пришло время целоваться на прощание, и Станислав Сергеевич полез в вагон. Через минуту поезд тронулся.

Когда он скрылся из виду, и перрон опустел, Катенька развернула сверток. Оттуда выскользнула и чуть не упала на землю нитка изумительных по красоте агатовых бус.

Прошло время, способное залечить и не такие раны. Сила не ушла от Станислава Сергеевича, но он несколько утратил былую самонадеянность и совершенно перестал заниматься исцелением больных.

Теперь его больше занимало прошлое. Со временем ему удалось разгадать несколько надписей на древних артефактах и помочь археологам найти долго скрывавшуюся в земле замечательную скульптуру.

А у Екатерины Андреевны и Николая Борисовича ровно через год и два месяца родился сын. Назвали мальчика Станиславом.