Один поцелуй до другого мира

«После всего… После всего останется только умереть… — отстраненно думала Ива. — Без магии я уже не буду собой…»

Она пробовала отвлечься и вспомнить о сестрах. О том, как утром они собирались за одним столом. О том, как вечерами, сидя у камина, читали вслух. И самая нудная и скучная работа в Алом доме казалась ей сейчас верхом блаженства. Ива даже безропотно бы натерла воском полы, хотя раньше терпеть не могла этой повинности. Расцеловала бы всех, даже вредную Розу… Они ждут, они надеются на нее…

Ива содрогнулась и застонала против воли, когда Эсмус вздернул вверх ее запястья.

— Ксандор, — прошептала она, сама не понимая, почему произнесла имя врага.

Огонь вдруг сделался страшен. Удивительно, что от языков пламени еще не занялся ковер. Казалось, что пламя тянется к Иве, но решетка камина держала крепко.

Эсмус расхохотался.

— Словно птичка в клетке, выбраться не можешь, — пропел он строчку из песни Эсмеральды.

Огонь плевал искрами так злобно и яростно, будто был человеком и понимал, что хозяин лавки смеется над ним.

Ива обмерла, чувствуя, как волоски на ее теле становятся дыбом. Будто был человеком! Нет, не может быть! Разве такое возможно? Не предмет, не вещь, но огонь?

Губы у Ивы словно онемели, они едва двигались, вряд ли она сможет выговорить необходимые слова громко и четко, но попробовать нужно.

— Я пришла за тобой! Пожалуйста… Ксандор…

Пламя взвилось огненным всполохом, проникая сквозь решетку, заполняя комнату. Эсмус, обожженный и изжаленный искрами, отскочил прочь.

— Ах ты!..

Вопль утонул в реве огня, и Эсмус отступал, пятился к выходу, а после развернулся и бросился прочь, в лавку. А пламя обрело очертания человека. Его силуэт постепенно перестал сиять нестерпимо ярким светом, только кое-где сквозь оливковую кожу проступали алые, огненные узоры.

Ксандор — каким Ива застигла его в палатке префекта — обнаженный по пояс, черноволосый, сероглазый, шагнул к ней навстречу. Он поднял ее на руки — легкую, почти невесомую.

— Все хорошо, ведьмочка…

*** 31 ***

— Ксан…

— Да, это я. Все позади, не бойся…

Не выпуская ее из объятий, он сел в кресло. Положил большую горячую руку на плечо Ивы. Так вот, значит, какие у него руки… Ива тряслась и никак не могла прийти в себя, а Ксандор терпеливо ждал, пока ее дрожащие губы смогут снова произносить слова.

— Почему огонь? — первое, что она спросила.

Этот вопрос не понравился ему, лицо на мгновение затвердело.