Сказка зимнего перекрёстка

И хотя он не хвалил ее, ему и самому приходилось туго, она чувствовала, сколь значителен ее вклад.

Человек рисковал для нее жизнью: судя по всему – единственным, что имел. Он стоял, пошире расставив цепкие босые ноги и не выпуская из виду маленький освещенный пятачок земли, куда не давал доступа врагу. Бич следовал за взглядом с равной быстротой. Этот человек прекрасно осознавал, что единственная допущенная им ошибка, без сомнения, окажется роковой. Даже не будь швопсы ядовиты, они точно так же представляли бы собою нешуточную угрозу.

Те, кто вывели их, позаботились снабдить питомцев длинными острыми зубами, и, взвиваясь в воздух, те так и норовили впиться жертве в уязвимое место, выдаваемое вибрацией пульса: в лицевую или височную артерии, в запястье, щиколотку или шею.

Он очень устал. Переполненная горячим сочувствием Агнес явственно ощущала, как налились свинцом его ни на миг не опускавшиеся руки, грязная, глубоко распахнутая на груди рубаха взмокла и облепила тело, длинные волосы метались вслед движениям головы, скорость и собранность его были таковы, что даже неискушенной Агнес стало ясно: сейчас здесь совершается подлинный воинский подвиг.

Ей выпало стать его единственной свидетельницей, и от нее зависело, канет ли он в забвение или же вырастет в местную легенду. Она сдвинула брови и сшибла наземь еще одну прыгучую тварь, головней выжигая из нее голод вместе с жизнью. И все же, если им не суждено дотянуть до рассвета, она предпочла бы не видеть того швопса, который вопьется в нее.

А-ах! Он все же ошибся. Вся внутренность маленького круга, чьи рубежи они держали вдвоем, была завалена мертвыми и издыхающими располовиненными швопсами. Босая нога наступила на склизское тело, плоская голова судорожно вывернулась, и иголочки зубов вонзились в едва прикрытую штанами икру. Агнес разинула рот, чтобы заорать: без него у нее не оставалось ни малейшего шанса.

– Смотри в оба! – рявкнул он, и она с перепугу подчинилась, сунув обе свои пылающие ветви в самую морду следующему прыгуну.

Краем глаза она, однако, уловила, как он опускается на колено, сжимает швопса позади головы, с силой стальных тисков вдавливает пальцы ему меж челюстями, высвобождает их из мякоти ноги, выкручивая намертво вцепившуюся гадину.

Он не упал, корчась в конвульсиях, и Агнес на миг даже подумалось, что тварь запуталась клыками в дерюге и не достала до кожи, однако было явственно видно, как набрякает кровью место укуса.