Сказка зимнего перекрёстка

Непорочные девы беременели, рожали, после их запирали в монастырь, отродье дьявола топили, сжигали или же побивали камнями, и Агнес предположила, что бестелесный дух весьма удобен в том смысле, что на него можно взвалить любую ответственность – от него не убудет.

Она лежала и все думала об этом, даже когда служанки погасили лампу и скрылись, затворив за собой дубовую дверь. Караулить дев по ночам не было нужды: все они преуспели в искусстве доноса, и пока спали вместе, ни за что не укрыли бы греха одной из них.

Когда говорки, смешки и перебранки стихли во тьме, сменившись сонным дыханием, Агнес тяжко вздохнула и повернулась на другой бок. Блаженное тепло бежало по жилочкам, пальчики ожили и приобрели гибкость, Агнес высунула нос наружу. Лениво пошевеливая пальцами ног, поглаживая ими мягкую и ветхую от многих стирок льняную простынь, Агнес нежила на перине разбитое приключениями тело. Теперь, когда все крепко уснули, ночь принадлежала одной лишь ей.

Жарко. Душно в тесной каменной спальне, наглухо зашторенной и натопленной сверх всякой меры. Некоторое время Агнес терпеливо выжидала, убеждаясь, что ей не помешают те, кто считал духоту залогом здоровья. Потом выпростала из-под одеяла пухленькую ручку, голубовато-белую в едва до нее достающем свете единственной оставленной на ночь свечи, наравне со спящими пожиравшей пригодный для дыхания воздух. Ручка протянулась к тяжелой, сплошь покрытой замысловатой вышивкой оконной шторе, пошевелила ее массивные складки.

Холодный воздух и лунный свет водопадом обрушились в образовавшуюся щель. Быть может, по причине природной непоседливости и живости ума Агнес засыпала позже старших девиц д’Орбуа, а потому никто из ярых противниц сквозняков не бывал в состоянии воспрепятствовать ей.

Там, на улице, похолодало, и в голубом воздухе сыпался первый снег. Агнес перевернулась на живот и подперла кулачком кудрявую голову. Ах, эта ночь! Глупые разговоры растревожили ее воображение.

Стеклянные ангелы, звеня, прорывались сквозь снегопад, торопясь кому-то на выручку или спеша с благой вестью, а выше их торных путей скользили златые ладьи с влюбленными духами. Звездам не виселось спокойно, они вибрировали на своих местах и позванивали как крохотные колокольчики.

Она обреченно вздохнула. В такую ночь даже звезде не удержаться от падения. А-ах! Противостоять инкубу невозможно.