Наследие снов

Открыв окно, я вдохнула влажный свежий воздух пригорода, наполненный ароматом листьев и далекой воды. Получалось много темных фигур на доске ее жизни, и я абсолютно не представляла, кем они являлись. Могли ли они быть незнакомцами, которые минуют мою жизнь? Или это были люди, влиявшие на нее полностью?

Вопросы без ответа висели в воздухе. Я растирала уставшую и напряженную шею, припоминая нежные прикосновения Радульфа. Стоит попробовать шагнуть в неизвестность, чтобы хотя бы узнать, что там дальше по пути, который избрала для меня судьба.

***

Нарастающее чувство напряжения и надвигающейся катастрофы сжимала мои плечи. В округе все было спокойно - Хорус и Гамиды до сантиметра обследовали каждый клочок земли, леса или воды. И с каждым новым осмотренным участком император все больше погружался в докучливый вязкий страх, сковывающий его плотным панцирем похлеще доспехов. Я видел этот страх, чувствовал его, как свой собственный, проникая в мысли повелителя всё глубже и глубже.

Император боялся чего-то, а скорее всего – кого-то, и этот кто-то жил там, где нам его, а точнее её, не достать.

Я настороженно присматривался к повелителю, но не мог найти причин его поведению. Я не верил, что Хорус боится зря - и чуткая дотошность, граничащая с истерией, и показное спокойствие, которым император прикрывался. Неспроста разведка практически всего периметра Еремона не показала ничего - даже крошечного нарушения. Как правило, в таких походах мы обнаруживали несколько отклонений от договора с чаровницами, парочку преступлений эмоционального характера и, возможно, убийство, но тут как повезет.

В этот же раз ничего.

Куда все делось? Будто кто-то или что-то мастерски отводил нам глаза. Такое могло быть?

Я обдумывал эту мысль со всех сторон, прикидывая и так, и эдак. Чары водных ведьм не обладали активными границами, и увидеть их ратены не могли. Кто и мог обнаружить воздействие этих бестий, так это монахи. Только, где они, эти монахи? Я давненько ничего о них не слышал, а уж видеть их и подавно.

Что же предпринять? Старший Гамидов ценился тем, что мог действовать без прямого приказа повелителя, и это давало мне, как Командиру Гамидов, определенную свободу действий. Только, что я должен предпринять? В моих руках вся власть Света, только я не знаю, что с ней делать в этот момент, который звенел натянутой струной.