Избранница хозяина Бездны

– Когда ты успел…

– Ее допросить? – хмыкнув, закончил за меня Рэйлан. – Пока ты спала. Лимма плакала, но своей вины не отрицала. Сказала, что поступила справедливо и уверяла, что «госпожа должна поплатиться», – явно процитировал он.

Сделалось противно. Милиана издевалась над слугами, совершила что-то неприятное, а расплачиваться должна я. И даже не в отравлении дело. Гораздо сильнее задевает взгляд Рэйлана. Жесткий, оценивающий. Это раздражает. Бесит, что он смотрит на меня, как на Милиану, которая непонятно что творила! Считает, будто это я, все я…

– Она не объяснила, за что именно я должна поплатиться?

– Почему же? Объяснила.

Сказала, что не может больше смотреть на избитых магической плетью служанок. Последней каплей стали слезы Тайры. Все руки девушки были чуть ли не в лоскутья изорваны. Помнишь? – И снова этот пронизывающий взгляд.

Похоже, именно последнее наказание Тайры, когда та не смогла выполнять свои обязанности, как раз перед моим появлением. Но мне-то что теперь делать? Я ничего подобного не совершала.

А ведь стыдно все равно! Не то чтобы за Милиану. Стыдно, что Рэйлан думает так обо мне. Все-таки в теле его жены сейчас именно я.

Ответила ровным голосом:

– Помню.

– Лимма подлила тебе в ужин ракутум. Смертельный яд быстрого действия. Но Докар не подвел. У него нашлось противоядие.

А Докар – это, вероятно, тот самый лекарь?

– Передай ему мою благодарность.

– Сама передашь. Он зайдет сегодня проведать тебя.

Неприятно, когда Рэйлан так смотрит. Хочется съежиться, спрятаться под одеялом с головой.

Но я не подала виду. Перевела дыхание и спокойно согласилась:

– Хорошо. – И тут же спросила: – Что с ней теперь будет?

– На данный момент Лимма в темнице. Но за покушение на дочь короля полагается смертная казнь. Отдыхай, Милиана. Я зайду позже.

Он поднялся из кресла и, больше не глядя на меня, вышел из комнаты.

А что я могу? Служанка пыталась убить принцессу королевства. Вполне логично, что теперь ее ждет смертная казнь. Возможно ли смягчить приговор? Не знаю. Нужно ли? Не знаю тем более! Но как же противно оказаться в такой ситуации…

Рэйлан заходил ко мне еще не раз.

Действия мужа не вязались ни со взглядами, которые он бросал на меня, ни с его нежеланием разговаривать. Этакое сочетание заботы и холодной отстраненности, абсолютно необъяснимое.

Наконец я не выдержала.

– Почему, Рэйлан?

– Ты о чем?

– Почему заботишься обо мне, кормишь. Ты мог поручить это слугам.

– Чтобы еще кто-нибудь решил тебе отомстить? И добить?

Как пощечина.