Мой бывший темный

Квартира, которую мне выдали как сироте, была вторичным жильем, хрущовка, в которой сгнили полы, отваливались обои, с неработающей газовой плитой и расколотым унитазом.

Да, она требовала капитального ремонта, но при этом располагалась в хорошем районе, и я понимала, что мне повезло. Новое жилье, которое возводилось для сирот по социальным программам, всегда строилось на окраинах и стоило, по факту, дешевле, чем моя убитая квартира.

Трудностей я никогда не боялась, а ремонт – дело наживное. По крайней мере, я так думала, подписывая документы на получение.

Моя подруга Вера, с которой я познакомилась, когда мы вместе пытались поступить в театральное и вместе же провалились, посоветовала обратиться в одну частную контору по займам.

Вере я доверяла как себе. Бойкая, пробивная. Это она уговорила меня после неудачного поступления пойти с ней на «Делопроизводство», и несколько лет мы сидели за одной партой.

Вот и тут у меня не возникло сомнений, что она говорит правду:

— Стажа нет, маленькая зарплата, нет кредитной истории…— рассуждала она.

— Тебе в большой банк даже соваться не стоит. Они тебе такой процент залупят, мама не горюй. Лучше смотри, чего делать надо…

И я, наивная дура, отправилась по ее рекомендации в эту проклятую контору. Возможно, в жизни каждого есть такие решения, когда он слепо доверяется не тем людям, идет у кого-то на поводу, а затем раскаивается, но по итогу сделанного уже не вернуть.

Мне пообещали крупную сумму под залог недвижимости под мизерный процент.

Деньги я действительно получила.

Вот только из-за собственной доверчивости и юридической неграмотности вместо договора залога подписала договор купли-продажи.

Бумаги тогда даже не читала, считала, что людям, которые готовят документы, все равно виднее, и я не пойму, даже если попытаюсь вникнуть.

А когда поняла ошибку, оказалось уже поздно.

Вера пропала вместе с той конторой. Зато появились коллекторы. Меня просто выселили из квартиры, угрожая расправой. Дальше были суды, обращения в полицию…

Но, как оказалось, доказать, что я не сознательно продала свое жилье по заниженной цене, было просто нереально.

— Ну девушка, как же это вы не смотрели, что подписываете? У вас же в договоре черным по белому стоит «купля-продажа», а вы про какой-то залог говорите…

До сих пор, когда я вспоминала об этом, мне становилось больно и горько. Я не сразу смогла оправиться от этого удара. Разочарование от того, что в мире есть настолько подлые люди, лишало желания вообще жить на свете.