Дар ненависти

Так вот, я хочу, чтобы ты немедленно рассказал мне, почему фейри назвал нашу мать приёмной.

Белен беспомощно растрепал уже переставшую быть аккуратной причёску. Спутанные волосы тут же рассыпались по плечам, полезли в лицо, словно решёткой пытались удержать слова.

- Потому что ты не моя сестра, Вирке.

- Мой мальчик, разве подглядывать за сестрой приличествует юному лорду?

Я захлопнул дверь громче, чем стоило бы, подпрыгнул то ли от неожиданности, то ли от глумливого голоса. Отец никогда не был слишком щепетилен и любил уколоть только начавшего превращаться в мужчину мальчишку.

Благо, никогда не упоминал обо всех сделанных им глупостях при посторонних.

- Я, - я замялся, не зная, что ответить, покраснел, кажется, до кончиков пальцев ног, смущённо отшатнулся от комнаты Вирке. – Я хотел зайти, а она там… Я не специально!

- Не смущайся, мальчик мой, - лорд Агро присел передо мной на корточки, становясь одного роста, взъерошил едва прикрывающие уши волосы.

– Рано или поздно ты бы всё равно начал интересоваться женщинами. Хотя, признаться, я надеялся, что приглашённые мной очаровательные дамы скорее привлекут твоё внимание.

Дамы в замке действительно обитали. Я никак не мог взять в толк, откуда и зачем они взялись. И уж точно не понимал, почему так вьются вокруг меня и всё пытаются заглянуть пожелать спокойной ночи. Выпроваживать их с каждым вечером становилось всё сложнее.

- Я не хотел ничего дурного…

Позорище! Тоже мне, будущий лорд! Пойман подглядывающим за собственной сестрой во время шумной примерки нового платья.

И кем? Родным отцом! Лучше бы дал подзатыльник, накричал, да хоть высек! Только бы не смотрел так сочувствующе, как на нездорового. Хотя…

А разве я здоров?

- Идём. Нам пора поговорить.

Отец мягко, но твёрдо сжал моё плечо. Вот и сбылись мечты об исцеляющей порке.

- Библиотека?

Я ожидал чего угодно: подвала, пыточной камеры, чулана, где меня заперли бы до скончания веков… Но библиотека? Наказание книгами весьма сомнительно: читать я всегда любил.

Он не ответил. Невразумительно бормоча под нос, перетаскивал лестницу с места на место, чтобы добраться до самых дальних полок, выуживал огромные рассохшиеся фолианты, свитки, которым стоило рассыпаться на части ещё до моего рождения, записки…

Наконец колонна бумаг оказалась на столе, способном выдержать рыцаря в полном доспехе. А может, и на коне.