Дар ненависти

Господин Ноктис де Сол развернул передо мной толстый лист пожелтевшего пергамента, покрытый столь изящным рисунком, что казалось, раскинувшееся на нём дерево встрепенётся от ветра, зашелестит листьями и протянет тонкие ветви навстречу склонившемуся юнцу.

- Что ты видишь?

Странный вопрос.

- Стол. Пергамент. Рисунки, - начал перечислять я.

- Ох, тебе явно суждено стать отменный воином, - прыснул отец и уточнил: - Что ты видишь на рисунке?

- Дерево. Это древо жизни, так?

- Возможно. Продолжай.

- Дерево отмечает праздники колеса года: Йоль, Имболк, Остара[5]… А это что? – я ткнул пальцем в нечто, напоминающее кокон, запутавшийся в ветвях между Имболком и Белтейном и поскорее убрал руку. Ещё испорчу древнюю ценность.

- А ты подумай.

Не самая любимая часть, но я постарался.

- Этот – весной, так? А второй такой же между Ламмасом и Самайном. Осенью. Это же Равноденствие!

- Всё верно, сынок, только впредь не стоит произносить это слово так громко. А теперь посмотри сюда.

Другой свиток, кажется, ещё более старый, но на удивление прочный, полотном накрыл кипу книг. Дерево, колесо года, праздники – всё повторяло предыдущий рисунок, кроме одного: коконы, что лишь отмечали значимые дни на первом рисунке, здесь превратились в лопнувшие почки; и в них, поджав под себя колени, блаженно улыбаясь, в окружении золотого и серебряного света спали… дети!

Девочка и мальчик. Не младенцы, но ещё не взрослые. Отличающиеся в мелочах, но совершенно одинаковые.

- Люди? Откуда здесь люди?

- Ты мне скажи, - хозяин замка устроился на стуле, задрал ноги, приготовившись долго ждать.

- Понятия не имею!

- Даже не пытайся. Я тебя, между прочим, за непотребством поймал. Не выпущу, пока как следует не напряжёшься, - мужчина явно забавлялся, но настроился решительно. Пришлось размышлять.

- Это не боги. И не символика, - наморщил лоб я, - тогда людей нарисовали бы у каждого праздника. Это какое-то воплощение равноденствия? – на всякий случай я понизил голос.

Ещё не старый лорд посерьёзнел, нехотя поднялся с удобного сидения и положил тяжёлую десницу[6] на моё плечо.

- Это не воплощение, сынок. Эти двое – и есть Равноденствие. Они не люди, хотя всегда ими являлись; они не боги, хотя по силе способны сравниться с ними; и уж точно они не ведьмы, не колдуны, хотя умеют всё то же, что и они. И даже больше. Они рождаются… Нет, они вырастают из чистой Силы. Очень редко.