Дар ненависти

Но вы, бабы, одинаковы: слова ни скажи, всё вам под юбку залезть пытаемся.

- А ты разве не…

- Очень надо!

Я хотела покаянно опустить голову, но вместо этого вздёрнула нос:

- Значит, слова надо лучше подбирать!

Мужик восхищённо выпятил подбородок:

- Нет, ты определённо хороша! Далеко пойдёшь.

Далеко идти не хотелось. Особенно, если пошлют. Хотелось есть и не вставать с места.

- Да не нервничай ты так! Никто тебя не гонит. На.

Беловолосый от щедрот налил полную кружку пива и примирительно протянул мне:

- Вина не держим.

По крайней мере того, которое ты захотела бы пить. Эй, Синни! – он чуть отклонился, пытаясь докричаться до кого-то в смежной комнате, откуда доносилось шкварчание и заманчивые запахи, из-за которых не хотелось покидать это неприятное место. – Свинины принеси! Той, что утром ставили.

- Эй, я тоже свинину просил! – возмутился слишком ярко одетый парнишка у входа.

- У тебя сиськи есть? Нету. Значит, вчерашней похлёбкой обойдёшься, - решил благодетель и снова вернулся ко мне: - зови меня Гверн.

И нет, меня не волнуют твои сиськи, просто иначе этого болтуна не заткнуть. Теперь он пялится на тебя и думает, что для привлекательных они маловаты, а для страшненьких слишком хорошо смотрятся.

Я скрестила руки, прикрывая то, что внезапно стало объектом внимания нескольких десятков человек. Раньше меня такое не смутило бы, но раньше я лишь смеялась над слугами и издевалась над братом.

- И чего же ты хочешь за такое радушие, Гверн?

- Ну ты же ведьма, так? Хочу тебя нанять.

Чем дольше я отдыхала и отъедалась, тем менее удачной казалась идея согласиться на работу.

Выяснилось, что и ноги гудели нестерпимо, и глаза слипались, и вообще молодая привлекательная женщина не должна бы изводить себя трудом. Однако беловолосый хозяин таверны мнения моего не разделял и всякий раз, когда я умудрялась, несмотря на весёлый гвалт завсегдатаев, задремать, бессовестно толкал под локоть:

- Куда спать? Рано! Тебе ещё всю ночь соседям пакостить и младенцев воровать. Или чем там вы с вашим ковеном после заката занимаетесь?

Я закрывалась рукавами, пряталась за огромную кружку медового пива, огрызалась, но Гверн только ухмылялся, демонстрируя неполный ряд частично выбитых зубов.

- Прокляну, - угрожала я.

- Не пристанет, - отшучивался он.

- Долго мне ещё тут сидеть?

Беловолосый окинул взглядом всё больше пустеющие к ночи столы:

- Раз, два, три… Семь. Пока эти семь мужиков по домам не разойдутся. А не, восемь! Того из-под стола тоже надо турнуть.