Ведьмины приключения, или Как Сита охотилась на директора

— Доброго денечка, девонька, — приторно доброжелательно проговорил водяной, выглядывая из ивняка в паре метров от меня.

— Ой, дядька Лучко, вам, никак, жизнь-то ваша мокрая надоела? — ласково улыбаясь, поинтересовалась злая рыжая я. А потом брови сдвинула, руки на груди сложила и как рявкну: — Ты что, скотина мокрорылая, совсем страх потерял? Я тебе не одна из твоих чешуйчатопопых девах, чтобы меня за хвост по собственной прихоти, когда угодно, из ванны выдергивать!

Водяной выпучил свои водянистые глазюки и так радостно начал скалиться, что я заподозрила дядечку в слабоумии.

Но следующая его реплика убедила меня в том, что дядька Лучко не слабоумный, он суицидник!

— Да ты не булькай, убогая. Я ж для тебя стараюси. Вот сейчас с девоньками моими пообсудим дела и ступай к источнику, там и от грязи своей черной отмоешьси и судьбу, глядишь, устроишь, — заявил зеленушный доходяга, глядя на меня с просто-таки царским превосходством.

— Это кто убогая? Это я убогая? — уперла кулаки в бока и, наклоняясь к Лучко, прошипела: — Тебе жить что ли надоело, сморчок болотный? И где ты на мне грязь-то углядел? Я, вообще-то, только из ванной.

— Так не на тебе она, а в тебе, — задумчиво ответил водяной. — Большая, сильная и черная. Тока пока спит, так что отмоешьси быстро. А сейчас давай за мной. И смотри, лишнего чего рыбонькам моим ясноглазым не сболтни.

И дядька Лучко скрылся в ивняке, а я как-то сразу успокоилась, и ветер поутих, и теплее на озере значительно стало.

Раздвинула ветки, за которыми только что скрылся водный нечистик, и увидела глинистую тропинку вдоль берега, теряющуюся в камышовом поле, где мелькала плешивая макушка водяного.

Ну что ж, русалки так русалки, а по поводу какой-то там грязи я с водяным еще потолкую.

И вот зачем я во все это ввязалась? Пусть бы этот водный хмыреныш сам с поварихой разбирался. А сейчас шлепаю по щиколотку в противной глиняной жиже, да еще и в одном полотенце! На голове бардак, в голове тоже, и Лизка там, наверное, волнуется.

— Ты поспешай давай, красавица. Мои-то рыбоньки вечно ждать не будут. Они у меня с характером, — ворчал Лучко, периодически оборачиваясь и укоризненно на меня поглядывая.

И я бы с удовольствием поторопилась, вот только по таким «дорогам» ходить не приучена. Я дитя цивилизации и все как-то больше по асфальту гуляла. А тут при каждом шаге «чавк-буль», «чавк-буль».