Ты — мой, бог!

— И ты знаешь, где этот разлом? Как туда добраться? Им уже кто-то пользовался?

— Мне известно, где он. Но нет, через него ещё не ушёл ни один смертный. О существовании разлома известно немногим. И до сих пор ни у кого не возникало желания отпустить своих рабов.

— Нужно сказать Вив... — как бы про себя пробормотала я. — Ты ведь сможешь переправить туда нас обеих?

По губам Гильгамеша пробежала грустная улыбка.

— Что? — не поняла я.

— Наверное, надеялся, что весть о возможности покинуть наш мир всё же воспримешь с меньшей радостью.

..

— Хочешь пойти со мной? — невольно вырвалось у меня.

Улыбка сошла с губ Гильгамеша, взгляд стал пытливым.

— Ты бы этого хотела?

— А ты бы хотел, чтобы хотела? — даже сейчас не смогла удержаться, чтобы его не поддразнить.

Но Гильгамеш только сузил глаза и, потянув меня к себе, прошептал:

— Я уже ответил на много твоих вопросов. Ты — ни на один из моих.

— Например, думаю ли о тебе, когда тебя нет рядом?

— Например…— согласился Гильгамеш.

Его губы проделали дорожку из поцелуев от моей груди к шее и, чувствуя, как во мне снова нарастает горячее томление, я тихо выдохнула, повторяя его недавний ответ:

— Постоянно.

..

Великое Празднество

— Вот это да! — раздался восхищённый возглас Гирру.

Открывшийся вид действительно впечатлял. Только тонкое подобие стекла отделяло нас от клубившейся снаружи тьмы. Потолка, как такового, не было вовсе. Гигантская спираль, мерцающая слабым серебристым светом, охватывала зал кольцом и, сужаясь, уходила ввысь, оставляя круглое отверстие высоко вверху.

— Когда светило будет в зените, свет его упадёт на зерцало, — послышался над ухом грубоватый голос Мардука.

Я посмотрела на «зерцало» — громадный диск в центре зала, чуть приподнятый над полом. Его полированная поверхность отражала ночное небо и отверстие, оставленное спиралью.

— Наверное, будет красиво, — улыбнулась я.

Просияв ответной улыбкой, Мардук сильнее стиснул мою талию, и я едва сдержала горестный вздох. Как бы хотела, чтобы талию сейчас обвивала совсем другая рука.

.. Но закон Черноголовых[1] суров. Вчера в полдень было объявлено, что моим ритуальным супругом станет Могучий Повелитель Демонов Ветра и наследник шумерского пантеона. Церемония состоится сразу после Великого Празднества. Новость не была для меня потрясением, но я досадовала, что об этом стало известно уже теперь — не считайся я наречённой Мардука официально, может, он не топтался бы возле меня всё время.