Самозванка в академии

Но на открытую конфронтацию с ней идти не спешили, возможно причиной тому был Алекс Кингсли, так и оставшийся с ней сидеть по соседству.

Его дружелюбное отношение к простаку Доновану скрашивало ее дни в академии. И пусть их нельзя было назвать друзьями или приятелями, его расположение она очень ценила. Поэтому для Абби стало болезненным ударом, когда все враз пошло под откос. Она не могла припомнить ни одного проступка, которым могла прогневать герцога, но его отношение к своему соседу круто изменилось.

***

Алекс сидел на кровати, потирая красные, не выспавшиеся глаза. Он терпеть не мог академию с ее ранними подъемами. Хотя причина его недосыпа была вовсе не в них. Полночи он готовился к предстоящим занятиям, делал домашнее задание, едва ли не впервые в своей жизни. Но по-другому он поступить не мог. Даже если он за весь урок не скажет и слова по делу, ему нужно было самому знать, что он к нему готов.

Он делал это не ради преподавателей, многие из которых заискивающе поглядывали на герцога, прекрасно отдавая себе отчет, какой титул и какая власть прячется сейчас за безликим словом адепт.

Он делал это и не для положения среди одногруппников. На этот счет ему вообще было плевать. Лодырство — общий порок для всех именитых студентов. Он учился в первую очередь для себя, и потому что ему было стыдно. Видя, как чудак Донован старается из последних сил, он не мог оказаться хуже него. Это вылилось у них в целое соперничество. Сам того не ведая, Гейл Донован тащил Кингсли вперед, не позволяя забросить учебу или заняться любимым «ничегонеделаньем».

Его общество ему нравилась тоже, несмотря на огромную пропасть между ними, Гейл был единственным в группе, который общался с ним будто бы на равных. Если он забывал в комнате учебник, Гейл протягивал ему свой в нужный момент не потому, что он наследник герцога Кингсли, а потому что он его сосед по парте — Алекс. Парень это чувствовал и ценил.

Вот только сегодня он хотел встать раньше, чтобы успеть прийти в аудиторию первым, и чтобы сесть как можно дальше от Донована.

Кингсли посмотрел на часы, висящие над столом, и чертыхнулся, понимая, что эта идея опять провалилась. Ему нужно поторопиться, чтобы вообще успеть к началу занятий.

В аудиторию Алекс влетел практически последним.

— Я рад, Кингсли, что вы почтили нас своим визитом, — его опоздание не осталось незамеченным для куратора, лекция которого была первая по расписанию.