Книжный мотылек. Предубеждение.

— Только и смогла сказать я и в который раз за этот сумасшедший день потянулась за поцелуем.А потом сначала я рассказывала Раулю какой он красивый, выцеловывая на его лице и теле причудливые узоры, а потом он возвращал мне сторицей, зайдя куда дальше, чем я. Лишь убедившись, что у меня ничего нигде не болит, ни кровит, и что я очень-очень хочу его и совсем-совсем готова, Рауль повернул меня на бок, лег позади и осторожно вошел в меня, замирая на каждом сантиметре. Только когда я очень настойчиво дала ему понять, что мне нравится, Рауль начал двигаться.

В такой позе руки его были свободны, все повторилось, как было в ванной, только на этот раз всё было ярче, и горячее, и глубже, и... Не могу сказать точно, но на этот раз медовой волной нас накрыло одновременно, может разве, что Рауль продержался чуть дольше, чтобы увидеть, как я таю в его руках.После этого я почти сразу уснула, но успела услышать, как он прошептал те три слова, о которых я мечтала с пятнадцати лет.

Глава 17

Первое, что я почувствовала при пробуждении — запах кофе.

Как же я по нему соскучилась! Как же мне его хотелось!Не открывая глаз, я потянулась к предмету своего вожделения. На моем пути было что-то большое, теплое и смеющиеся. Я недовольно фыркнула и проснулась окончательно. Рауль! Я в постели Рауля. Голая. Почти легла на него в попытке дотянуться до чашки кофе, которую он держал в вытянутой руке подальше от меня. На мгновение я замерла не зная, что делать — дальше тянутся за кофе или спрятаться под одеялом. Часть меня, отзывавшаяся на «Амели Дюбо», требовала немедленно спрятаться под одеяло, а лучше под кровать. Ей было очень стыдно. «Мила Лисицына» же уговаривала меня сесть на Рауля верхом, отвлечь его чем-нибудь и завладеть вожделенной чашкой. Она очень хотела кофе и, если быть совсем откровенной, отвлечь Рауля.

Победила дружба. Я сползла с Рауля под одеяло, но прижавшись к его боку жалобно попросила:— Можно мне тоже кофе, пожалуйста.И подкрепила свою просьбу взглядом, с которым умоляла маму отпустить меня и Соню в гости к Петьке и Пашке на Татуин.

Рауль, в отличии от мамы, оказался очень податливым и тотчас же отдал мне свою чашку.Я с наслаждением сделала первый за долгое время глоток. Кофе у Рауля был очень хорошим, хотя я бы добавила сливок. Стон удовольствия вырвался у меня мимовольно. Рауль как-то странно напрягся.— Ты так любишь кофе? — Голос у него был хрипловатым, видимо, со сна.— Люблю. Только мне его не давали.— Не давали?— Ага. На Мэйфере девушкам кофе не положен.