Книжный мотылек. Предубеждение.

Судя по высоте каркаса, она должна была возвышаться под самый потолок. Сбежав вниз по лестнице, я принялась рассматривать одну из лежащих в коробке еловых лап — выглядела она удивительно натуралистично, создавая полную иллюзию живого дерева. «В конце концов», — рассудила я, — «искусственная елка — это не так уж плохо. А создавать настроение запахом хвои могут и венки». В это время хлопнула дверь, впуская клубы пара и Сандерса, с головой закутанного в непривычную на нем «рабочую» куртку и шарф. Сандерс нес в руках большой и явно тяжелый предмет, обмотанный белой тканью и перетянутый бечевой.

— А вот и рождественское дерево, мисс, — пояснил дворецкий, с тихим стуком опустив свою ношу на пол и утерев пот с лица большим клетчатым платком. — Рождественское дерево? — Я растерянно бросила взгляд в сторону гигантской ёлки и повернулась обратно к дворецкому. — Сосенка, мисс Амели, — пояснил Сандерс и неожиданно смутился. — Мастер Огюст любил, когда в каминной гостиной сосенку ставили, живую, в кадке.

.. Вот я и подумал, раз уж в Адам-холл вернулось рождество, то и сосенку...

Я почувствовала, как на глаза, против воли, наворачиваются слезы, и, не сдержав порыва, шагнула и обняла окончательно смутившегося мужчину. До этого дня мне казалось, что волшебство Рождества — это такое детское ощущение, недоступное для взрослых. Теперь же, глядя, как люди, иногда старше меня больше, чем вдвое, радуются возвращению в поместье праздника, как следуют давным давно заведенному распорядку и ритуалам, возрождая дух Рождества, я понимала, что заблуждалась.

Рождество дарит сказку всем, не зависимо от возраста, просто эти сказки немного отличаются. — Спасибо, Сандерс, — сказала я, украдкой стирая непрошеную влагу с глаз. — Вы все правильно сделали, думаю, что тетушка не будет против. — Не против чего? — Тетя Агата как раз спускалась по лестнице. Мы с Сандерсом переглянулись, но не успели ничего ответить. — О, сосна. — Тетушка замерла на лестнице, молча разглядывая белую тряпочную упаковку, а мы с дворецким замерли в напряжении. — Это и правда отличная идея, Сандерс — какое же Рождество без живого дерева? Только умоляю, будьте осторожны с кадкой

Утром сочельника дом было не узнать: гирлянды, венки, золоченые звезды и связки шаров, казалось, были повсюду, а почти над всеми дверными проемами красовались либо зеленые шары из омелы, усыпанные белыми ягодами, либо двойные, «поцелуйные» венки.