Возвращайся, сделав круг

Проснувшийся камаитати тотчас взъерошил шёрстку и зашипел. А я во все глаза смотрела на… лицо, таращившееся на меня с ветки уродливого дерева в нескольких шагах от нас. И это "лицо" было не единственным. Розоватые и щекастые, они выглядывали из густой листвы, улыбались и подмигивали. И, кажется, волосы на моей голове зашевелились, когда то, которое находилось ко мне ближе остальных, вдруг завопило:

— О милосердная Каннон[1]! Что у тебя с глазами, одзё-сан?

Ветка изогнулась, висевшее на ней "лицо" склонилось к моему… и вдруг камаитати, издав воинственный визг, вцепился в него зубами.

"Лицо" завопило, остальные подхватили клич. Тонкая, похожая на щупальце веточка обвилась вокруг зверька и, оторвав его от "лица", бросила обратно мне в руки. Камикадзе яростно заверещал, я тут же прижала его к груди. Неужели он защищал меня?..

— Моим единственным намерением было рассмотреть! — теперь уже другое "лицо" говорило тем же голосом. — Зачем сразу нападать? Не каждый день встретишь… такое!

Веточка чуть не шлёпнула меня по голове, но я увернулась и бросилась за спину Дэйки.

Только сейчас заметила, что лис буквально задыхается от сдерживаемого смеха.

— Теперь, надеюсь, твоё любопытатство удовлетворено? — раздался холодный голос ёкая. — Потому что я пришёл сюда именно с этой целью.

Я остолбенела. Сарказм из уст этой движущейся статуи ошеломил ничуть не меньше, чем говорящее дерево. Не думала, что он способен на подобное…

— Не гневайся, Иошинори-сама! — запричитали все "лица" одновременно.

— Какая непростительная грубость с моей стороны! Что я могу для тебя сделать? Только скажи!

— Что это за тварь? — шепнула я продолжавшему давиться от смеха Дэйки. — Может, успокоишься? Не так уж это и смешно!

— Конечно, смешно! Видела бы ты своё лицо!

— Своё не видела, зато видела кучу других — растущих на дереве! Это какая-нибудь… Гремучая ива[2]? Или Чардрево[3]?

— Какое ещё чардрево? — лис даже перестал смеяться.

— Хотя, может, их так называют в твоём мире. Это — Дзюбокко, дерево выросшее на месте многих сражений и привыкшее питаться…

Вскрикнув от неожиданности, я схватилась за шею, успев заметить метнувшуюся прочь веточку. Камикадзе снова зашипел, а я, отняв от шеи руку, с удивлением смотрела на пальцы, испачканные…

-…кровью, — закончил фразу Дэйки.

— И эта мне очень по вкусу! — подхватило одно из "лиц".