Возвращайся, сделав круг

— Хотя кровь молодых девушек — такая редкость в этих местах! Может, все они так же восхитительны, как…

Глаза ёкая вдруг вспыхнули ярко-синим светом, как во время битвы с Рюива, и веточка, оцарапавшая мою кожу, разлетелась на части от удара его когтей. "Лица" пронзительно заверещали, ветви истерично закачались, будто пытаясь их прикрыть.

— Ты знаешь, это не поможет, — бросил ёкай.

— Прости, Иошинори-сама! Это больше не повторится! Клянусь многоликой Каннон!

— У меня нет намерения здесь задерживаться, — в голосе ёкая послышались металлические нотки.

— Конечно, разумеется, — завопили "лица". — Тебе нужно дерево для рукояти и ножен. Ведь именно моя плоть одела лезвие Карателя, великого меча твоего досточтимого отца! Выбери любую ветку, Иошинори-сама! Выбери несколько, только не причиняй мне вреда!

— Дерево-вампир… — ошеломлённо пробормотала я, рассеянно поглаживая фыркающего Камикадзе. — С говорящими лицами…

— Это — не лица, а плоды! — хмыкнул Дэйки. — Дерево питается человеческой кровью, как ещё они могут выглядеть?

— В самом деле! И как я не догадалась…

Между тем пламя в глазах ёкая погасло, неподвижный взгляд устремился в одну точку.

Не знаю, как дерево угадало, какую ветку он имеет в виду, но одна, способная запросто пришибить человека, шлёпнулась к ногам демона. Дэйки торопливо подобрал её и поклонился.

— Благодарим тебя, Наоки[4]-сама!

— Я — в полном распоряжении Иошинори-сама! — льстиво уверило одно из "лиц" и опасливо повернулось в мою сторону. — И сожалею об оскорблении, нанесённом твоей.

..

Ёкай чуть сдвинул брови, и "лицо" тотчас завертелось вокруг своей оси.

— Это не моё дело, не моё дело! Но, поскольку ты заботишься об этой девушке, Иошинори-сама, позволь преподнести дар и ей — вместе с моими глубочайшими извинениями!

К моим ногам упала длинная почти прямая ветка, похожая на трость.

— Спасибо… наверное, — я неуверенно подняла ветку. — А… для чего она мне?

— У Иошинори-сама есть враги, которые ещё не знают, что он вернулся, — вкрадчиво поделилось "лицо" и, видимо, перехватив взгляд ёкая, затараторило:

— И от меня не узнают, ни за что не узнают! Но, оставаясь рядом с Иошинори-сама, рано или поздно ты встретишься с ними, одзё-сан.

И тогда мой подарок окажется кстати!

— Нам пора, — бросил ёкай и двинулся прочь.

Едва он повернулся спиной, одна из тонких веточек шаловливо провела по моим волосам, и ближайшее ко мне лицо защебетало:

— Ты очень миленькая, а к цвету глаз можно привыкнуть.