Возвращайся, сделав круг

"Иошинори-сама и его избранница" — какое нелепое сочетание… У Иошинори-сама не может быть "избранницы" в полном смысле этого слова. Когда-нибудь он, вероятно, найдёт себе пару для продолжения рода — такую же чистокровную, как и он сам, мэсу-ёкай[1]. И это — единственный вид "избранницы", возможный в его случае. Ему чужды привязанности, не говоря о более глубоких чувствах. По идее, кузнец, служивший своему господину на протяжении столетий, должен был бы это знать и не озвучивать бредовых измышлений, способных настолько выбить из колеи меня… Конечно, никому не известна истинная причина заботы царственного Иошинори-сама о "всего лишь человеке", но предположить, что я — его избранница?!

— Ты не заболела, Момо? — Дэйки легонько толкнул меня плечом.

— Или господин заразил тебя молчаливостью?

Я растерянно заморгала, возвращаясь из хаоса беспорядочных мыслей в "здесь и сейчас". Лис подозрительно вглядывался в моё лицо, и я почувствовала, что краснею. Нет, оставаться в этом мире дольше мне противопоказано.

Нужно наконец набраться смелости и спросить ёкая, сколько ещё он будет нуждаться в моих "услугах". Чем скорее вернусь домой, тем быстрее удастся стереть из памяти всё об этом мире. Всё и всех. Взгляд упал на мирно посапывающего в моих руках Камикадзе, и на глаза навернулись слёзы. Как же я оставлю его?

— Момо?

— Мне… нехорошо, — промямлила я.

— Устала? — Дэйки заботливо погладил моё плечо. — Могу тебя понести.

— Что случилось?

Я съёжилась, избегая смотреть на Иошинори-сама, остановившегося в шаге от меня.

Хорошо бы никогда больше не видеть этого сверхъестественно красивого лица и мёртвых глаз, не слышать ровного, лишённого эмоций голоса...

— Мне… нужно побыть одной… Я сейчас… вернусь, — и, не разбирая дороги, бросилась в лесную чащу.

Я бежала и бежала, натыкаясь на кусты и молодые деревца. И только, когда проснувшийся от тряски Камикадзе, недовольно заворчал, остановилась. С чего меня так понесло? Нелепая фраза кузнеца-черепахи ведь не повод вести себя, как бесноватая! Вероятно, дело в том, что стараюсь держать всё в себе и ничему не удивляться… но я — "всего лишь человек", и рано или поздно наступает реакция.

Что до ёкая… Дэйки прав: Иошинори-сама мне нравится. Но что с того? Что с того, если он — самое сильное, бесстрашное и красивое существо, из всех, кого я когда-либо встречала или встречу… и люди, включая меня, действительно кажутся насекомыми рядом с ним… Невесело усмехнувшись, погладила раздражённо фыркающего Камикадзе.