Ковен Ядовитых Жал

Потому что чем чаще он появлялся в ее снах, чем больше времени проводил рядом, и чем ближе пробирался в ее личное пространство, тем очевиднее для самой девушки становился тот факт, что она... зашла слишком далеко в своих попытках скрасить одиночество.

Что-то выходило из-под контроля, когда Кад заглядывал в ее книгу через плечо и мимолетно касался подбородком ключицы, облаченной в тонкую ткань высокой под горло водолазки. Когда перехватывал в последний момент ее руку, занесенную с доской над котлом, чтобы не дать бросить через чур крупно нарезанный корень.

И определенно что-то было не так, когда Киссия, ощущая дыхание колдуна на своем затылке, хотела не отпрыгнуть в отвращении как можно дальше, как это было в самом начале их знакомства, а посмотреть, что будет, если она... останется на месте.

И один раз она почти выяснила это.

Киссия прилагала все усилия, пытаясь выдавить масло из лепестков волчьей розы с помощью плоского скребка. Она поменяла угол приложения силы несколько раз, поворачивала доску и обходила стол с разных сторон, лепестки только сминались, но не отдавали свой сок.

В воздухе разлился сладкий аромат.

— Аргх, — рычала от досады ведьма, закусывая губу и сетуя мысленно на ноющие от чрезмерного усердия ладони.

— Кажется, ведьмочке нужна помощь, — слышит она голос Када за своей спиной, и только стискивает упрямо зубы.

— Обойдусь, — говорит ведьма, продолжая давить на скребок.

Пока не чувствует тепло чужого тела позади себя и не видит, как руки Када обхватывают ее ладони, чтобы развести их в стороны и дать доступ к многострадальным лепесткам.

Она уловила колебания воздуха, когда он цокнул языком.

— Это был не вопрос. Еще немного, и ты уничтожишь прекрасный образец редкого ингредиента, — сказал он возле ее уха, дыханием шевеля вьющуюся прядку у лица, и принялся методично нарезать ножом лепестки.

Киссия стояла, почти не дыша и не шевелясь, замерев словно статуя, пока Кад исправлял едва не испорченную ею заготовку, а его руки по обе стороны от нее создавали иллюзию.

.. объятий.

Мысли в голове, имевшие в обычное время привычку генерировать идеи в мгновение ока, замедлили свой бег, словно серое вещество превратилось из передающей на сверхзвуковой скорости импульсы материи в кисель. Воспоминания о сне всплыли на задворках сознания, окрашивая жаром щеки.

Дыхание потяжелело.