Новая история Золушки, или Разоблачить мачеху

А ты даже не дала мне свыкнуться с мыслью стать оспо!

Особи среднего пола давно не считались уродами, но всё же в определённые предубеждения сохранились, и я с трудом представляла себе модели поведения оспо-переростка в среде офисного планктона. Да! Я была не готова играть эту роль!

И то, что подруга не оставила мне времени, выводило мои просто опасения на уровень паники.

- И время… - стонала я, - у нас совсем нет времени!

- Я тебе всё расскажу и покажу, - бурчала Лара, а тарелка за тарелкой с недовольным звоном ложились на столешницу рядом с мойкой.

- Но ведь всего сутки! Ла-ра! Разве можно за сутки всё успеть? – сжала я подрагивающие руки в кулаки.

- У нас нет другого выхода, - проговорила она, перетирая полотенцем тарелки, которые никогда в жизни не видели такого к себе отношения.

- А документы? – прикрыла я глаза, замерев от ужаса. – Лара, что будет если поймут, что я не оспо? Если меня поймают? Или тебя? Это же фальшивые документы! У тебя заберут диплом, и ты не сможешь больше работать!

Она резко отвернулась от натёртой до небывалого блеска посуды и вскинула голову.

Увидев её слёзы, я подавилась словами и бросилась к ней. Обняла, прижалась и всё бормотала: «Ларочка, прости, прости, прости!» - пока не почувствовала на своей спине её ладони.

- Чем могу помочь, тем и помогаю, - проговорила она, шмыгнув носом и отстраняясь. Она снова была моей няней – не мягкой и не доброй, про каких рассказывают в сказках, а решительной и требовательной, какой она научила быть и меня.

– У нас всё получится!

Я знала почему она так говорила – она считала себя многим обязанной моей матери, и в память о ней готова была рисковать. Но я-то не хотела таких жертв и рисков!

Лара осталась вдвоём с бабушкой, когда ей исполнилось только одиннадцать. Ей пришлось идти работать.

Кем девочка в таком возрасте могла работать? На прямой вопрос никто мне так и не ответил, и о том времени Лара вообще никогда не говорила, а если я пыталась расспросить, замыкалась.

Знаю только, что моя мама вытащила её из какого-то ужасного места и взяла к нам, няней для меня, но с одним единственным условием - закончить среднюю школу.

Днём она возилась со мной – кормила, гуляла, читала мне книжки, а потом занималась. Я хорошо помню, как просыпаясь после дневного сна, видела Лару, склонившейся над книгами и тетрадками, молчаливую и серьёзную, сердито грызущую от напряжения ручку.