Принцесса Ангиары

Что-то было… разлито в воздухе. Что-то тревожное. Любой человек моей профессии такие вещи чувствует очень отчетливо.

Мы, все сопровождающие, расположились за спиной мэра полукругом, а он сам встал за кафедру и начал свою траурную речь, которая по традиции заканчивалась молитвой. Толпа тихо внимала, потом сложила руки в молитвенном жесте, и мы вместе с ней.

Это честно говоря жутковато, когда огромная площадь забита людьми, но тишина стоит такая, что можно услышать, как муха пролетела.

После мэра выступил с короткой речью какой-то местный политический деятель, следом сказал пару слов настоятель крупнейшего в городе монастыря.

Кстати, это было единственное здание, которое при бомбежке более-менее уцелело. Вот ему внимали с энтузиазмом, видимо, священника любили и уважали. И хотя город не сказать, что совсем маленький, его знали, казалось, абсолютно все.

Поскольку мое выступление изначально не планировалось, к микрофону пригласили Эмму.

– Нашу траурную церемонию сегодня удостоила своим присутствием Ее королевское высочество Эмма Йорк, принцесса Ангиарская, – объявил мэр и уступил девушке место за кафедрой.

Она неуверенно, хотя старалась это скрыть, вышла к микрофону.

– Жители Бенинхема, – начала Эмма, – от лица Ее величества королевы Анастасии, королевской семьи и всей страны, выражаю слова соболезнования и поддержки вам, вашим близким, людям пережившим трагедию и тем, кто потерял своих родных. Тогда, пятьдесят лет назад это горе не сломило вас, не сломит и сейчас, но наша задача не забывать об этом и сделать все, чтобы этого больше не повторилось.

А она неплохо держится! Четко выверенные слова, движения, выражение лица, но при этом не чувствуется ни грамма фальши.

– Аминь! – провозгласила Эмма после чтения очередной молитвы, и вся площадь подхватила и разнесла эхом это слово.

В это время я аккуратно, чтобы не привлекать внимание, посматривал на крыши домов, потому что даже мой наметанный глаз не видел ни одного снайпера охраны, черт возьми.

То ли их нет, то ли они покруче меня будут в несколько раз. И мое эго не дает мне легко в это поверить.

Только этим осмотром я могу оправдать то, что вовремя не заметил и не среагировал на случившееся дальше.

Пока толпа истово крестилась и повторяла за принцессой последние слова молитвы, на пару ступенек вверх взбежало несколько человек. До Эммы было еще далеко, но дальше стояло заграждение из полицейских, впрочем, тоже ничего не успевших сделать.