Никаких ведьм на моем отборе!

Ключ плавно вошел в замочную скважину, и под аккомпанемент шипения соседки щелкнул замок, впуская меня во временную, как я очень надеялась, обитель. Увы, крупные города королевства были не слишком милосердны к приезжим, а уж к тем, кто рискнул из дальних селений штурмовать оплоты знаний, — еще и коварны.Впрочем, сетовать на безразличие властей я не могла. В Вистале в школу для девочек меня приняли охотно, хотя больше эта школа походила на училище, ибо основное внимание уделялось не наукам, а банальному ручному труду, столь необходимому на мануфактурах города.

И именно там мне следовало находиться в данный момент, но отдавать долг родному государству я предпочла в столице и не тем способом, к которому меня готовили в училище.

Приказчик, выдававший направления на отработку, случайно потерял мое и так надежно, что найти не смог ни на следующий день, ни через неделю. Впрочем, шансов найти у него и не было: сама закапывала на кладбище, ибо официальные документы напрочь отказывались уничтожаться без дополнительных магических воздействий, создать которые могли либо артефакты королевских служащих — не чета тем, что выдавались администрации училищ, либо те, что устанавливались на кладбищах, чтобы не допустить срабатывания амулетов покойных, кои те завещали отправить в последний путь вместе с собой.

Там-то и нашло вечное пристанище мое направление на отработку.

Впрочем, не следовало списывать со счетов и везение. Будь приказчик чуть более чист перед законом и не опасайся обратиться за новым бланком в городскую канцелярию, сидеть мне в каком-нибудь подвальчике и вышивать шелком очередную сумочку, а то и целое платье.

И пусть избавиться от подвала в своем будущем мне не удалось, он все же был выбран мной и не для того, чтобы убивать свое зрение, а… чтобы спать. Работать я предпочитала в другом месте, не создавая компромат на себя прямо по месту жительства.

Рабочее место, как и гримуар, перешло мне по наследству. И я даже в лучших ведьминских традициях заплатила за это кровью: случайно, не без помощи чьей-то озверевшей собаки, от которой я петляла по незнакомым улочкам столицы, не помня себя от страха и обещая спалить мозг этой твари.

Увы, обещания мои были пусты: во-первых, мой особый талант позволял лишь себя убедить в чем угодно, заставляя менталистов поверить в полное отсутствие у меня ведьминского дара, во-вторых, у свихнувшейся псины, как после оказалось, мозгов уже не было. Кто-то постарался и лишил мохнатого монстра последних крох инстинкта самосохранения.