Академия благородных. Чаровница

Значит, я точно имею право учиться на следственном в понимании большинства. Протекция – она такая. Хотя я ею и не планировала пользоваться.

– Привет, – знакомый голос вывел меня из задумчивости. Я с этими всеми делами как-то забыла, что где-то тут обретается мой нелюбимый названый братец. Это к вопросу о Дорнтонах, кстати. – Уже и не здороваешься?

– Извини, задумалась, не видела, – усмехнулась я.

– Как всегда, внимательна! – Вот мне только ссоры с ним не хватало для полноты впечатлений. – Говорят, ты сдаешь экзамены на следственный.

Мать и отец будут недовольны, но ведь тебе все равно, неблагодарная?!

– Герцогиня и герцог мне предложили подумать над другим направлением, а не требовали в приказном порядке, – спокойно возразила я.

Хоть Норен и бесил неимоверно, но я точно знала, что нельзя поддаваться на провокации и начинать орать в ответ. Сколько раз он так маму выводил! Герцогом тоже пытался манипулировать, но отхватил плетей и успокоился. А мы с Эриком просто старались, когда он такой, говорить с ним как с пятилетним ребенком – он обижался и отставал.

Так что только рациональная, спокойная разумность – и никак иначе.

– Ты на какой факультет собрался пробоваться? На общем светлом останешься?

– На боевом, – зашипел брат. – Я что, неудачник, что ли, чтобы на общем учиться?

– А что не на следственный?

Тут Норена реально так перекосило. И я прекрасно понимаю почему. В отличие от меня, ему четко рекомендовали, куда идти и что делать, но брат был не таков и в законники не собирался.

В отличие от Эрика, который был умен и горел работой, этот оболтус был слишком эмоционален, слишком зол, чтобы думать, скорее действовал, не желал сидеть на месте, старался всегда доказать, что он правее всех.

Мне даже на секунду стало немного стыдно, ведь, как ни крути, тут есть и часть моей вины. Если бы Дорнтоны меня не удочерили, все внимание и забота матери достались бы Норену. Мальчишку же никогда не волновали ничьи эмоции, кроме своих, так что на чувства герцогини, которая потеряла дочь, а заодно и возможность иметь детей, ему было плевать.

Эгоист, и этого не исправить.

Брат еще посверлил меня немного взглядом, а потом как-то съежился, опустил плечи.

– Не говори отцу, пока я не поступлю, ладно?

– У меня полно своих дел, мне некогда за тобой шпионить, – покачала головой я, понимая, что вот сейчас меня подставляют. Когда герцог устроит сыну трепку, тот непременно сдаст, что я обо всем знала.