Ведьма

Матерый зверюга был сильнее. Ноги воина поехали по траве. Схватив кабана одной рукой за огромный клык, ведьмак вывернул голову хряка в сторону. Секач повалился на мохнатый бок. Маг чиркнул его зачарованным кинжалом по шее. В воздух ударила струя горячей ярко-алой крови.

Черный воин вонзил между ребрами зверя кинжал и провернул его. Копыта животного перестали скрести по траве и замерли.

Мужчина вырвал кинжал и вытер его о бок свина.

Дамы и кавалеры учтиво поаплодировали смельчаку. Убить кабана голыми руками не каждый сможет!

Воин снял с головы шлем - черные волосы рассыпались по плечам.

Великолепная четверка снова была в сборе, и пятым хвостиком за ними плелась Айрис. Как бесплатный довесок. Тоже выдающаяся ученица, но девушка, а значит, не стоящая внимания.

Тем не менее, пятеро лучших учеников, болтая и делясь впечатлениями, рассказывали о происшествиях этого лета.

- Какой воин у вас растет! - похвалил Дайрена аркканцлер. Ведьмесса кивнула и с гордостью посмотрела на сына.

- Жалко собачек! Ласковые были, но как охотники - так себе, - промолвил архимаг с видом светского человека. - Вот у нас на юге в моде все больше крупные собаки - волкодавы и сенбернары или даже помеси с темными существами, а не комнатные собачки.

- Ах, какой пустяк! - отмахнулась ведьмесса. - У нас таких собак - стаи. Нападают числом, обгрызают медведя до костей, исправно плодятся; если парочка потеряется - не так страшно.

Собаки вбежали под густую тень леса. Двое из них обернулась, красные демонические глаза светились в темноте.

Архимаг и ведьмесса ехали рука об руку, темная ведьма мурлыкала, как кошечка. Позади них ехали Айрис, Фоля и Мурлыка, прожигая спину дамы гневными взглядами.

Книга на цепочке завибрировала, Айрис взяла ее, открыла и прочла сообщение:

«Выпрямись! Веди себя естественно! Выше подбородок!»

У Фоли включился режим «Дуэнья на страже», впрочем, как и у Лавеля.

Айрис уже начинала читать его только по одному выражению лица: ректор был недоволен тем, что воспитанница уехала кататься далеко от лагеря.

***

Сигги вернулась в лагерь, но не нашла ни одной палатки. Впрочем, по следам колес и копыт на разъезженной дороге можно было понять, куда он укатил.

Ассигнация и сестра Пата крались по следам исчезнувшего лагеря.