Ведьма

Сундуки с целыми корягами и, конечно, неизменные стебельковые клубни лилии, которые слишком хорошо помогают от всевозможных ранений.

Правда, как и у всякого лекарства, у них есть побочное действие. Больной, попробовав порошок из них, наотрез отказывается лежать в постели. У него начинается зуд деятельности, и он бежит спасать попавших в беду адепток.

Лекарственные припасы тянули ездовые ящерицы, они поминутно оскальзывались и шипели, ругаясь на своем языке.

Саму же карету тянула жирная, со старой потертой раковиной улитка.

Более медленной твари Айрис не видела. Транспортное средство переставили на полозья. Улитка никуда не спешила, ползла, ни на что не обращая внимания, оставляя за собой липкий слизистый след. По нему, как по маслу, скользила вверх по склону карета.

Путешественники ехали по узкой дороге, опоясывающей гору по кругу. Когда поднялись над зелеными полями и лугами, аркканцлер с помощью Тедди вынул из багажного отделения теплые накидки. Путешественники продвигались все выше из долины, и им предстояло пересечь снежный перевал.

Внутрь кареты внесли и положили у стенки теплый меховой полог.

- Вот так летние каникулы! - посетовала Айрис.

- Не волнуйся, жарко еще будет! - ухмыльнулся Тедди и помог архимагу достать каменный сундучок, сделанный из жадеита. Узор переливался, освещенный изнутри светом.

Из задка кареты также был выужен приличного размера жестяной бойлер и еще один малый. Ректор

Лавель ходил вокруг кареты, занавешивая стекла кожаными ставнями.

Телеги прицепили к карете.

Образовался поезд. Ездовые ящерицы, получив один малый бойлер, залезли под мешки с травами и заранее начали дрожать.

Второй бойлер, а также узорчатый сундук внесли и установили внутри кареты. Стало тесновато.

Четверо путешественников и кошка втиснулись в транспортное средство Аркканцлер открыл над головой окошечко, просунув туда посох, постучал по панцирю улитки. Рывок - и вереница медленно тронулась дальше.

Все выше и выше ползла улитка по склону.

Чтобы внутрь кареты попадал свет, одно окно в двери оставили открытым.

Девушка сидела рядом с ним и пыталась читать. В принципе, книга про одержимость могла показаться очень интересной, если бы не была написана сухим академическим языком, а после прочтения не приходилось бы отвечать ректору выученное.

Рядом спал Лавель. Почему-то маг теперь постоянно при любой возможности старался уснуть. Напротив девушки сидели Тедди и аркканцлер. Тедди либо писал формулы, либо, как и Айрис, читал.

Старик спал.