Марфа Моревна и Темный Властелин

Стараюсь я как можно реже мужу на ноги наступать. Бедный, он морщится только. Хотя и Глашка с Васькой тоже танцовщицы не ахти. Первым Артур не выдержал.

- Все, сдаюсь, перерыв. Девушки, милые, вы же принцессы, кто вас танцам учил?!

Переглянулись мы, ухмыльнулись дружно.

- Тихон, друид, - ответила Глашка честно, - он нам все науки преподавал.

- Друид… Боги… - схватился за голову Артур. - Друиды танцам не учат! У вас обязан быть танцмейстер!

- Не было, - мягко улыбнулась Васька, вводя Артура улыбкой своей в ступор, - мы – люди деревенские, этикетам не обучены.

Если завтра танцевать надо будет, мы с Глашей Марфу выпустим вперед себя. После нее никому больше танцы интересны не будут.

Расхохотался народ довольно. Покраснела я снова. Не виновата я! Это все невезение мое!

Вечером следующего дня начался бал.

- Марфа, может, успокоительного? – уточнил муж обеспокоенно. – Ты же дрожишь вся.

- Это нервы. Я… Нельзя ребенка успокоительным травить.

- А нервами матери его «травить» можно? Марфа, это всего лишь бал.

Никто на нем тебя не съест и даже не надкусит.

Вздохнула я тяжко. Хорошо ему говорить. Не с ним вечно гадость всякая приключается…

Зал шумел и сверкал, цветами, лентами, шарами украшенный. Люди, одни люди, ни одного нелюдя. Вот только смотрят те люди в спину похлеще вампиров голодных.

Шли мы парами: я с Виктором, Васька с Артуром и Глашка с Джорджем. Прямо шли, спины не гнули. Вот только руки у меня чуть подрагивали. Но это ж чепуха, верно? Особенно на балу торжественном, чужеземном…

В тех же платьях, что танцевать учились, вышагивали аккуратно мы по паркету.

Мужчины, как и в прошлый раз, красовались в костюмах черных и рубашках белоснежных. Видные женихи, даже Джордж, с копытами и рогами.

Подошли мы с Виктором к возвышению, где четыре трона стояло, поклонились в пояс родителям его, на двух из четырех тронов сидевшим. Сестры мои в зале остались, я же, следом за мужем, в одно их тронных кресел опустилась, с видом надменным на будущих подданных посмотрела.

Пестрит в глазах от нарядов ярких, свет в драгоценных камнях, наряды те украшавших, отражается, тоже зрению мешает. Выражения лиц я не рассматривала – вот еще, настроение себе портить. И так знаю, что там улыбки лицемерные да злоба во взглядах, особенно от женского пола. Как же, девка без роду без племени, сама ни кожи ни рожи, их жениха видного украла. Ату ее, ату!

Поднялся с места своего Темный император, стал речь держать.