Сборщик эмоций. Родная душа

– Придется, значит, ждать, когда пройдет его действие, – ответил ему напарник, стоявший на посту у двери, следя, чтобы никто посторонний не вошел и не вышел из допросной комнаты.

– Как долго? – услышали они вопрос от мужчины, стремительно приближающегося к ним по коридору.

– Не знаю... сутки, не меньше, – развел руками палач.

– У меня нет столько времени, – недовольно отметил мужчина, в котором церберы признали заказчика, – сам разберусь. – Он зашел к Айзингу, не дожидаясь ответов от охранников.

Зачем коммерческий директор крупной фирмы рискнул всем что у него было ради убийства сборщика эмоций? Зачем тот так опрометчиво угрожал девушке посреди людного места? Его мотивы не интересовали заказчика.

Кто решил использовать Айзинга и для каких на деле целей – вот, что было важно узнать.

– Знаешь, с чем не справится растворитель? – угрожающе спросил мужчина Айзинга, хватая того за грудки и одним рывком поднимая со стула.

Шорох крыльев заполнил комнату, ударяя негодяя воздушными потоками.

Окружающая их темнота заполнилась яркими разрозненными огнями, которые оказались где-то там внизу, когда пространство замерло. Резкий холод охватил со всех сторон, беспощадно проникая под тонкую куртку Айзинга.

– Даже пернатых напрягли из-за этой суки? – искажая своё мерзкое лицо злобной ухмылкой, проговорил директор, забыв про вопрос ангела.

Заказчик молча разжал свои руки, отпуская тучное тело в свободный полет. Подождал, когда тот значительно приблизиться к одной из высотки, чтобы спикировать, поймать и забросить неудачника на крышу.

Айзинг не почувствовал силы удара о бетонную поверхность, настолько сильно он замерз за несколько секунд стремительного падения. Сердце с болью билось в его груди. Он захлебывался морозным воздухом.

Ангел опустился на крыши, складывая и убирая свои крылья из поля видимости обычного человеческого глаза. Он медленно приближался к жалкому куску мяса, давая этому человечишке в полной мере прочувствовать послевкусие от близости смерти.

Айзинг зашевелился, пытаясь встать, что было сложно сделать еще и по причине громоздкой комплекции и связанных рук.

– Ангелы не могут убивать, – сказал он, то ли пытаясь себя успокоить, то ли напомнить пернатому одну из заповедей – не убий!

– Могу кидать тебя с высоты, как мешок с дерьмом, пока не решишь отдать богу душу. Затем, затолкаю тебя обратно в эту тушу и продолжу экзекуцию, пока не скажешь мне все, что знаешь.

Айзинг напрягся.