Сборщик эмоций. Родная душа

***

Вэн для празднования Нового года, в последний рабочий день, арендовал небольшое кафе, которое должно было вместить весь персонал «Чувственного коктейля». А это около сорока людей, считая сборщиков, менеджеров и химиков из лаборатории, что располагалась в другом здание и существовала автономно от основного офиса.

Войдя в кафе, мы попали в небольшой бар. Несколько мужчин, с отдаленно знакомыми лицами, расположились здесь за распитием крепких напитков. Один из официантов указал нам на небольшую комнатку, выделенную под гардеробную.

Направо от входа в кафе был проход в другое помещение, которое можно было назвать танцполом. Здесь было пусто, гости ещё не дошли до танцевальной кондиции. В углу располагалась техника, и молодой парень следил, чтобы музыка звучала без остановки.

А уже отсюда мы смогли пройти в зал со столами. Именно здесь собралась основная масса жадная до халявной еды и выпивки.

Эльвира сдержанно кому-то помахала. Я обежала взглядом присутствующих, отмечая, насколько они были поглощены своими разговорами и тем, что было на тарелках. Лишь одна женщина, из менеджеров, и незнакомая девушка взбудоражились моим появлением. Если та, что постарше, тут же перешла в режим искрящегося недовольства, то вторая отвела взгляд и попыталась успокоиться. Может это новенькая со склада? Или может в лаборатории ещё одного лаборанта наняли? Выяснять не собираюсь.

Со своей сумкой я не рассталась, она единственный мой друг в этой толпе недоброжелателей. Жужжание и вибрирование привлекли моё внимание – кто-то настойчиво мне звонил. Я вернулась в барную зону, на ходу доставая телефон из сумки, и ответила.

– Можешь сориентировать что к чему? – услышала голос Маркуса.

– Корпоратив, но долго я здесь не собираюсь оставаться.

– Мы на улице, следим через окна, но если что, звони.

Услышав мое согласие, он повесил трубку.

На миг я задумалась: а чтобы было бы, если Маркус решил остаться рядом со мной? Все-таки здесь много народу, и это потенциально опасное место для любого, даже для того, кого не хотят целенаправленно убить. Но не мне учить их, как делать свою работу – остаются снаружи, значит, так надо.

– Ника, – окликнул кто-то со стороны барной стойки.