Дыхание новой жизни

Проснувшись в объятьях Алекса, я облегчённо выдохнула. Наконец, долгожданный рассвет! Или не рассвет. Кто его знает, как называлось светило этого мира, уж точно не Ра. Улыбнулась свету нового дня, обрадовавшись окончанию видений и голосов в голове!

Заметила, что парень не спал. Просто расслабленно лежал, не двигаясь, и внимательно смотрел на меня.

Что это было? Проявление любви? Мне бы этого хотелось... Заглянула в его глаза.

— Ты кричала во сне! — предупредив вопрос, сказал парень.

— А... Что именно? — проговорила с полуулыбкой. Губы, наконец, стали немного эластичнее, так что я могла без опасения снова улыбаться.

— Много чего. Сложно было разобрать. В основном, что чего-то не знаешь, — сосредоточившись на моём лице, проговорил он, и я снова улыбнулась. — Чему ты радуешься?

— Тому, что закончился дурацкий сон...

— Что же тебе снилось?

— Таких красочных снов, как в этом мире, я никогда не видела на Земле, — расслабленно сказала, но предупредив вопрос разочарованно добавила: — К сожалению, я ничего не запомнила.

Я снова закрыла глаза, повернулась на бок, обняв совершенное, высеченное из алебастра тело, уткнувшись носом в грудь Алекса. Каменные мышцы под моей ладонью напряглись, и парень медленно выдохнул, накрывая мои плечи рукой.

Потом мы напились впрок. У нас не было с собой никакой ёмкости, чтобы набрать воды в дорогу, поэтому Алексу пришлось оторвать рукава от кожаной куртки и сделать из них импровизированные бурдюки, завязав крепким узлом одну сторону, а вторую стянуть моими резинками для волос.

Он подвесил бурдюки к поясу с помощью перевитой верёвочки сделанной из ткани моей футболки.

Не смотря ни на видения, ни на голоса, я чувствовала себя гораздо лучше. Около сотни шагов даже прошла сама, чтобы размять ноги, но скептическое выражение на лице Алекса, когда он остановился, чтобы меня подождать, заставило меня сдаться. Он снова поднял меня на руки и, устроив поудобнее, двинулся вперёд по одному ему понятным ориентирам.

Я уже давно потеряла направление и не понимала, куда мы шли, так как в пустыне не было за что зацепиться взгляду, только лишь огромные дюны.

Я понимала, что Алекс один мог бы идти гораздо быстрее. Сам Закария очень настойчиво на это намекал. Со мной было медленнее. Мы поднимались на дюну, обозревали окрестности, затем спускались, поднимались на следующую.