Дыхание новой жизни

Стон моей убитой души, уничтоженной смертью истинной.

Как ни старался уберечь, как ни прикрывался холодным равнодушием и показным безразличием, как ни стремился отстраниться, чтобы спасти ото всех, и прежде всего от себя... не получилось... не смог...

Её кровь всегда манила меня, была искушением на протяжении всего времени, с тех пор, когда проснулась сущность вампира. Я исступлённо желал лишь её. Притягательной, умопомрачительной, божественной крови... Ставя на второй план притяжение души.

Отталкивая... пренебрегая... убеждая девушку в том, в чём сам не был уверен. Не вышло... Всё пошло прахом.

Только лишь открыв глаза, сразу увидел, что натворил. Убил... уничтожил... сломал... Пусть неосознанно, непреднамеренно, но не у кого было вымолить прощение.

Стал сам себе ещё более ненавистен. Ничтожество! Отвратительная мерзкая тварь!

Мне захотелось крушить всё на своём пути. Сломать всё, осквернённое её смертью. Разрушить башню, уничтожить весь мир! Зачем мне всё это без неё? Зачем она сделала это?

Мне захотелось убить всех вокруг, не щадя никого.

Даже себя... особенно себя...

Неконтролируемая сила бурлила в теле и требовала выхода. Мощь, полученная с кровью девушки казалась беспредельной. Я никогда в жизни не чувствовал себя настолько сильным, настолько могучим. Жизнь, мощь были подарены ею. И вместо с ними всепожирающая нестерпимая боль...

Зачем мне всё это, когда нет её?

— Аааааа-няаааааа! — выл протяжно. От дикого воя закладывало уши, от него трепетали все струны израненной души.

Дрожали стены башни, тряслась сама земля.

Сердце разрывалось от горя. Острыми когтями я вспарывал свою грудь, чтобы унять эту боль, но... не находил облегчения. Физическая боль ни на йоту не затмевала душевной.

Моя маленькая, моя стойкая, моя отважная жена лежала у стены, такая бледная, худенькая, измождённая... Испорченная физическая оболочка. Сломанная кукла. Погубленная жизнь...

Моё упрямое счастье больше никогда не взглянет на меня, не улыбнётся.

.. моё тёплое солнце больше никогда не заговорит со мной, не коснётся...

Она мертва...

Её нет... Больше нет...

Пройдёт совсем немного времени, и её физическая оболочка истлеет и исчезнет навсегда... А я останусь с этим навечно...

Моя душа! Зачем она пожертвовала собой?

— Ааааааааа-няааааааааааа! — душевная боль не находила выхода. Я бился головой о стену, но не находил облегчения.