В стране бескрылых

Радка весьма удивилась, однако возражать не стала, просто молча протянула Усладе коромысло и два весьма внушительных по размеру ведра. Точно так же она снарядилась и сама, только вёдра взяла ещё побольше: предстояло натаскать в дом воды для питья, хозяйственных нужд и поения скотины. Узнав об этом, Услада тут же увидела перед мысленным взором насупленную няньку, грозно выговаривающую ей: «Грязной работой княжей дочери мараться невместно. Без тебя есть кому». «А вот хочу и буду, — упрямо подумала княжна. — Я, может, желаю знать, чем и как в моём княжестве простой люд живёт».

И, подхватив вёдра, она решительно двинулась вслед за Радкой.

За воротами Услада сразу принялась с любопытством оглядываться по сторонам. Ощутить себя простой девчонкой с коромыслом на плечах казалось ей так занятно, но вместе с тем немного боязно. Всё вокруг словно сделалось ярче и громче обычного, жизнь потекла полноводной рекой. На другой стороне проулка были видны знаменитые Задворки. Там, за деревянным пряслом, рядами тянулись крытые камышом навесы, а под ними точно гигантский улей гудел многолюдный торг.

В проулке тоже было оживлённо: сновали тётки, до глаз завёрнутые в разноцветные платки, копошились в пыли куры, мальчишка гнал куда-то чёрную козу с колокольцем на шее… Повеселев и взбодрившись, Услада поправила коромысло на плече и поспешила вслед за Радкой окунуться в бурлящий вокруг незнакомый, но такой увлекательный мир.

Козий колодец находился позади торга, у самой опушки леса. Множество едва заметных стёжек сбегались к нему из чащи, а со стороны торга и прилепившегося к нему Задворного посада туда вела хорошо натоптанная тропа.

У криницы толпились тётки с вёдрами: многим надо было напоить скотину, но вода прибывала медленно, приходилось терпеливо ждать своей очереди, стоя на припёке. Тётки разбавляли скуку болтовнёй, сплетнями и перебранками между собой.

— Ишь, понаехали! — вещала в полный голос рослая тормалка из рода Лося*****. — Пока не было здесь толпы пришлых, воды всем хватало, и не надо было ничего ждать, приходи да черпай.

— Ну да, — насмешливо откликнулась пухленькая черноокая девка, судя по цветам на понёве, родом с другого берега Ночь-реки, — тебя послушать, так раньше тут и вода была водее, и трава травее. От чего ж вы, мымры****** занорские, сами себе коней не растите да железо не варите, на торг прётесь?

— Вестимо, от чего, — спокойно сказала полянка в пёстрых шароварах и фиолетовом кубельке. — Прежде сидели по норам, ракшасов трусили.