Межзвездный мезальянс. Право на ошибку

Продуманное, — моё предложение одобряют, многозначительно посмотрев на тех, кому его придётся исполнять. — Ты становишься более осмотрительной, это меня радует. Насчёт свиты верно рассуждаешь, потому что одну я бы тебя всё равно не отпустил. И сбежать не позволил бы.

— И не думала даже.

Скромно опускаю глазки в пол, чтобы не выдать своих эмоций. Как же, не думала! Именно это и планировала изначально, просто потом передумала, когда всё просчитала и поняла, что действовать в открытую будет удобнее. Как ни крути, а могу в такие неприятности вляпаться, что потом сама буду не рада.

— Верю, — произносит отец таким тоном, что смысл этого слова меняется на совершенно противоположный. — Иди, собирайся. С мамой поговори, с фрейлинами своими обсуди все проблемные моменты, до отлёта продумай ещё раз всё хорошенько, просчитай, потому что потом будет поздно что-либо менять. Мне нужен план всех твоих действий, чтобы знать, что именно необходимо сделать. В особенности это касается экстремальных ситуаций, которые предстоит организовать.

Думаю, что за месяц закончим подготовку, и полетишь.

Вот и всё. Я получила то, чего и добивалась. Пусть и с небольшой отсрочкой. Но что значит стандартный месяц ожидания по сравнению с ещё тридцатью девятью, которые обещают стать самыми захватывающими в моей жизни?! Хотя я, конечно, надеюсь, что и после свадьбы у меня останется возможность путешествовать и получать новые впечатления. Ведь жить постоянно на Исгре, когда эта планета приобретёт статус столицы империи, нам необязательно.

Как же мне хочется, чтобы Тим оказался лёгким на подъём, активным и открытым для всего нового. В конце концов, есть же в нём что-то от искателя приключений, раз уж вызвался помогать, когда на Земле мы оказались в сложной ситуации! Да и в империю согласился прилететь. Я, правда, не в курсе, что именно его прельстило в предложении тех, кто за ним явился. Особенно с учётом того, что меня Тимофей не помнит: старки ему память о нашем пребывании на Земле стёрли.

С одной стороны, это плохо — меня он не узнает. С другой, столько лет прошло, я ведь изменилась, и не факт, что Тим отождествил бы меня с пятнадцатилетней девчонкой, которую когда-то видел. В любом случае, сейчас его впечатление от нашей встречи будет беспристрастным. Так что даже это играет мне на руку, раз уж я хочу сохранять инкогнито. А я его однозначно буду сохранять до последнего, потому что хочу настоящей любви, а не навязанной, показной или притворной.