Остров драконьих невест

– То есть все равно есть шанс погибнуть? – то ли спросила, то ли констатировала факт я. Мужчина лишь кивнул.

– А если вообще не прыгать, отказаться? – подала опять голос Харанта.

– Каждая девушка, которая попадает на этот остров, должна превратиться в дракона. Каждая, – ответил, помедлив, Ка Райтон.

– Значит ли это, что нас столкнут, если мы сами не прыгнем? – спросила до этого молчавшая местная из простолюдинок.

– Просто представьте, что это сможете и вы, – сказал мужчина и начал покрываться огненно-красными всполохами.

Языки пламени будто лизали его костюм – медленно, как бы нехотя.

Я не могла оторваться от этого зрелища. Магия, настоящая!

Это было так завораживающе, что я упустила момент, когда Ка Райтон просто развел руки и упал со стены спиной назад. Взвизгнула не только я – еще несколько человек. Но через секунду над океаном тумана взмыл большой, наверное в два – два с половиной человеческих тела длиной, дракон. Шкура у него была красная, но не равномерная, а как бы в рыжих подпалинах, светлеющих ближе к груди и животу.

Дракон сделал круг почета и приземлился на стену рядом с нашей группкой. Когти заскрежетали по камню, хвост нервно дернулся, ударил по кладке, вышибая из нее крошку и пыль, но не причиняя сооружению сильного вреда.

Еще миг, и вот уже перед нами Ка Райтон в своей человеческой оболочке, а языки пламени, пляшущие по телу, затухают, истончаются.

Два вопроса: почему не сгорела одежда, почему она не порвалась, когда он превращался? Хм…

Но вообще-то это величественно и страшно.

И я тоже так хочу, но не ценой своей жизни, разумеется.

– Давайте подведем итог, – подала голос Харанта. – В конце обучения мы должны превратиться в драконов, прыгнув со стены. При этом есть довольно высокий шанс погибнуть. Если же мы не прыгнем сами, нас столкнут, и тогда возможность выжить примерно нулевая.

– Никто вас сталкивать не будет, – покачал головой мужчина. – Мы не убийцы. Но магия Льеона отторгает тех, кто может быть драконом, но им не становится, не перерождается.

Для вас это значит довольно быстрый и мучительный конец. В среднем те, кто так и не решился на прыжок, живут еще месяц-два, не более. И тут прямая зависимость от силы: чем она выше, тем быстрее наступает смерть.

– Тогда почему бы не отправить нас назад! – я долго ждала, чтобы это сказать. И очень хотела, чтобы подвернулся случай не умолять и не верещать это в истерике, а именно спокойно спросить.