Пелагея и принц осени

Не пора ли переходить к радикальным мерам и выбираться из этого болота?

Нет, размышляла она, ещё денёк, ещё одну экскурсию пережить… А там отпрошусь со съёмок, сошлюсь на какое-нибудь неотложное дело и улечу пораньше.

День рождения Кю продолжался, и после развлечений в аквапарке, после быстрого перекуса здешней едой господин Сарам разорился на невиданный аттракцион.

Он организовал сытный ужин на самом верху смотровой башни, которая высилась неподалёку от отеля и являла собой архитектурный шедевр в семьдесят этажей.

С последнего этажа, застеклённого сверху донизу, открывался завораживающий вид: город лежал там, в ночи, окутанный тьмой, и сиял огнями, как диковинная брошь на мантии мироздания.

У Пелагеи дух занялся, когда она увидела всё это великолепие. Кю от неё не отставал. Поднявшись на семидесятый этаж, эдакую верхотуру, они, как парочка восторженных туристов, бросались к парапетам, чтобы запечатлеться на камеру мобильного телефона.

Парень с пеликаном вёл себя сдержанно, комик – отстранённо.

А вот у модели натурально подгибались коленки.

– Я боюсь высоты, – призналась она, стараясь держаться подальше от краёв застеклённого зала.

Юные гости – трепетный альянс, которому всё нипочём, – знай себе посмеивались над её фобией. Они бродили там, на вершине башни, как два бескрылых ангела. Переговаривались, жестикулировали, что-то обсуждая. И им будто не было дела до съёмок. Они варились в своём маленьком комфортном мирке.

На башне имелась площадка для особых приверженцев экстрима.

Полностью прозрачная, она нависала над городом, и под нею не было ничего.

Кю притворился самым смелым и легко выдержал испытание, когда прошёлся по площадке туда-сюда. Впрочем, на первом месте всё равно оказалась Пелагея. Сколько раз она летала над лесом в образе горлицы! Сколько раз рассекала ночь в юрком тельце летучей мыши!

Фотомодель не смогла себя пересилить и сдалась, даже не ступив на площадку. Парень с пеликаном и гости проявили хладнокровие и спокойно прогулялись над бездной.

А мужчина без подбородка распластался на спине лицом к небу и, боясь глянуть вниз, слёзно умолял, чтобы его кто-нибудь с площадки уволок.

Потом был огромный стол под открытым небом, яркие звёзды, луна и доверительные разговоры за бокалом чего-то шипучего и явно алкогольного.

Пелагея на свою беду сделала глоток – всего глоток – и её моментально унесло. Она склонила голову Кю на плечо и позволила ему себя приобнять.