Пелагея и принц осени

– Мы всё перепробовали, – вздохнула маньячка-Пелагея, пытаясь расцепить пальцы Кю у себя на талии. – У нас нет выхода: придётся открывать сундук из бездны.

– Сундук? – ахнул осенний принц. – Вы говорили, в нём может быть что угодно…

– Неужели тебя не точит любопытство? – стала подначивать Юлиана.

– Ну-у-у… – протянул Кю. – Раз выхода у вас нет…

Сундук по-прежнему стоял у самого края космической бездны и ждал своего часа. Вокруг него, казалось, сгустился воздух. И тишина от него исходила прямо-таки оглушительная – уши закладывало.

Нервы были на пределе.

Пелагея взялась за крышку двумя руками, осторожно её подняла – и…

– Ну как? Ну что? – затараторила Юлиана. Она на всякий случай отошла как можно дальше и держалась вспотевшей ладонью за ручку двери, чтобы при первой же опасности удрать. – Там моровая язва, да? Мы все умрём? Там война? Не говори, что война!

– Ничего там нет, – разочарованно сказала Пелагея. – Кроме связки ключей.

– Да ладно!

Юлиана осмелела и подошла к сундуку.

– Обалдеть! – добавила она спустя минуту всеобщего молчания. – И что это значит?

– Бездна передала нам ключи, вот и всё, – пожала плечами Пелагея. – Четыре ключа, если точнее.

Она подцепила пальцем связку, и ключи зазвенели на колечке.

– Почему всего четыре? – недоумевала Юлиана. – Четыре означает смерть? Или стороны света? Или…

– Думаю, один надо отдать тебе, – сказала Пелагея и, сняв ключ со связки, протянула его подруге.

Другой она сунула осеннему принцу, а ещё два приберегла для себя и Ли Тэ Ри.

Кекс и Пирог, словно почуяв недоброе, подбежали к хозяйке и, поскуливая, запросились ей на руки. И едва Юлиана их подняла, как на дне сундука стал вихриться и разрастаться чёрный смерч.

– Нет, мы всё-таки попали по-крупному, – только успела выговорить она.

А дальше был вой ветра, тьма, крики и какой-то совсем уж нечеловеческий хохот. Так мог бы, наверное, хохотать директор Хаджиман, которому привалило богатства за чужой счёт.

Круговерть, по меркам Пелагеи, продлилась всего десять-пятнадцать минут. Когда смерч выдохся, последовало приземление, причём довольно мягкое. Каждый по очереди бухнулся в песок. Юлиана отплёвывалась, стонала и жаловалась, что у неё опять всё болит. Кю сносил тяготы стоически. Кекс с Пирогом и вовсе отделались лёгким испугом.