Пелагея и принц осени

Какая-то быстрая неуловимая тварь продолжала атаковать окно и лупилась в него, как дурная.

– Караул! К нам ломятся злые силы! – возопила Юлиана, и в ванной резко перестала шуметь вода.

Затем оттуда выскочила мокрая, замотанная в одно полотенце Пелагея и ринулась к месту действия. На минуту она застыла, анализируя ситуацию. А произведя анализ, не придумала ничего лучше, чем впустить агрессивную тварь в номер.

– Совсем свихнулась? – завизжала Юлиана, вскакивая с кровати, чтобы в следующую секунду забиться в дальний угол.

Нет, Пелагея не свихнулась. Она очень рассчитывала на то, что это чудовище рано или поздно её навестит. Тварью оказалась летучая мышь, и к её лапке было привязана записка.

– Письмо от Ли Тэ Ри! – возвестила Пелагея. И выпустила мышь полетать на воле в ожидании обратного письма, которое тоже надо будет привязать к лапке.

Юлиана на дрожащих ногах потихоньку приблизилась к кровати, с которой впопыхах соскочила. Она всё ещё пребывала в шоке от этих сказочных способов доставки почты, и только спустя какое-то время полностью пришла в себя.

– Ну и что пишет? – спросила она, зарываясь под одеяло.

– Он добрался до лесного дома и нашёл моё послание. Спрашивает, надо ли приехать в Нимерию и помочь.

– Ну, лишние деньги точно бы не помешали...

– Представляешь, он на меня не сердится. Пишет, что уважает моё решение и будет ждать столько, сколько нужно.

– Мне бы такого мужа, – мечтательно протянула Юлиана. – Хотя что это я? Долой мужей.

С ними никогда не угадаешь, кто изверг и узурпатор, а кто нет. Одной лучше. Одной – самое то, – заявила она и, зажмурившись, сладко потянулась в постели.

Пелагея вырвала листок из блокнота и какой-то отвратительно пишущей ручкой нацарапала для благоверного ответное сообщение. Я кое-кому нужна, поэтому пока не могу вернуться. Я заключила с агентством контракт на тринадцать лет, но у меня, конечно же, будет отпуск. А что касается тебя, о многотерпеливый эльф Ли Тэ Ри, ты вправе приехать, когда сочтёшь нужным.

И нет, твоя помощь не нужна. Просто приезжай, если соскучишься.

Она так и не осмелилась в письменном виде признаться, что ей небезразличен человек, потому что она видит в нём не раскрытое пока совершенство. И что это ему она нужна. И что она сделает всё, что в её силах, чтобы его кости срослись, здоровье восстановилось, а талант засиял.

Она слышала, как Кю поёт – и на записи, и вживую.