Пелагея и принц осени

И точно так же, как её голос пробуждал в других сентиментальность, его голос – пусть ещё не отполированный годами практики – убаюкивал, лелеял, уничтожал и выворачивал душу наизнанку. Кю был полон внутренней красоты, не достигшей своего расцвета, и такой талант просто не должен был пропасть.

Юлиана утверждала, что этот товарищ быстро пойдёт на поправку, но он что-то не торопился выздоравливать. Пелагее пришлось прикоснуться к нему целых четыре раза, по разу в день, прежде чем он вышел из комы.

К нему много кто приходил: и родители, и сестра, и старшие участники группы «Суп».

Кое-кто подолгу сидел у его койки, и Пелагея была вынуждена ждать на коридоре, потому что она не хотела касаться его в присутствии посторонних.

На четвёртый день, опустив ладонь ему на лоб, она заметила, что его ресницы подрагивают, пальцы рук слегка шевелятся, а бледная кожа на щеках стремительно приобретает румянец. Когда Кю открыл глаза, первой, кого он увидел, была Пелагея. И это определило всю его дальнейшую судьбу.

– Ты проснулся, – холодея от его слабой улыбки, пробормотала она и хотела было уйти.

Но Кю неловко ухватил её за край подола с вышивкой из болотных ягод (она тогда чётко запомнила, что на ней было надето). Тут же вбежали медики. Контрольные аппараты дали им знать, что пациент очнулся, и его нужно было немедленно обследовать.

Пелагея пообещала, что придёт ещё, и сказала, чтобы он не переживал, потому что отец защитил его мечту.

– Ты будешь петь, Кю, – обронила она напоследок, после чего поскорее выскочила из палаты.

У неё из глаз бесконтрольно катились слёзы. Ну вот что за плакса!

Он пролежал в больнице ещё около трёх месяцев, потому что пока не мог самостоятельно ходить, и организму требовалось много сил на восстановление. Прознав о том, что он вышел из комы, родня, участники группы, менеджеры и даже отдельные фанатки рвались его навестить. С соседом по общежитию, Хёком, Кю проводил целые часы. С цветами и корзинами фруктов к нему заглядывали по очереди лидер Ли, экстравагантный певец Рё, заботливый Ши и громкий упитанный Шин.

Иногда в дверь просовывала голову Пелагея, и Кю подзывал её, чтобы познакомить то с одним, то с другим участником (мембером, как они сами себя называли).

К Пелагее, не подозревая о её вкладе в выздоровление пациента, относились удивительно тепло.

– Я тебя помню, странная девушка, – смеялся остроносый Ли с узкими, как у лисы, глазами. – Тебя показывали в шоу, которое сейчас идёт.