Пелагея и принц осени

На неё свалилась ненавистная хореография, пение, а также необходимость работать со стилистами и выполнять всё, что они скажут. Кроме того, ей предстояла сольная деятельность.

– Запишем вам альбом, – потирая холёные руки, приговаривал директор Хаджиман. – Тиражи разлетятся, как горячие пирожки. Но, видите ли, есть проблема. Всех мемберов зовут кратко: Рё, Йе, Шин… Сейчас в моде односложность. А «Пелагея» звучит слишком длинно. Что если сократить вас до «Пе»?

– Если обрежете имя, я вас урою, – напирала Юлиана, которая теперь везде таскалась за подругой в качестве менеджера и утомляла общественность своим врождённым цинизмом.

Директор Хаджиман потрясённо замолкал: ему совершенно не улыбалось связываться с судебными инстанциями. Он, конечно, ещё несколько раз пытался ненавязчиво вернуться к теме, но Юлиана, чемпионка по двусмысленным саркастическим ухмылкам, чуть не довела его до инфаркта, не произнеся при этом ни слова.

Теперь группа называлась «Суп и Пелагея».

Новое название многие сочли оригинальным. В соцсетях даже опрос провели: «Суп и Пелагея – что скажете?». На выбор предлагалось: «Фу, гадость», «Терпимо», «Можно и лучше», «Я в любви» и «Гениально».

Многие из фанатов были «в любви». Достаточное количество проголосовало за «Гениально», но это касалось лишь названия, а не новой участницы.

«Кто такая Пелагея?» – наперебой спрашивали в фанатском чате.

«Что она забыла среди наших парней?» – возмущались бывшие школьницы.

«Пусть катится к ***ям», – не стеснялись в выражениях студентки.

«Сначала послушайте, как она поёт, а потом говорите», – под липовыми никами строчили в её оправдание специально нанятые агентством работники.

– Я знал, что так будет, – говорил директор, успокаивая, скорее, себя, чем Пелагею, которую срочно вызвали к нему в кабинет ввиду сложившихся обстоятельств. – Они возненавидели вас, но мы перетянем их на вашу сторону после первого же концерта.

– Что значит возненавидели? – хлопала глазами Пелагея.

– Опасно ли? Не берусь утверждать... А давайте-ка проверим, – сказал Хаджиман и, порывшись у себя в шкафу, вынул оттуда какую-то потёртую джинсовую куртку. – Давно хотел от неё избавиться, хе-хе, – косо ухмыльнулся он и прошествовал из кабинета прямо на балкон.

– Смотрите! – проорал он оттуда. – Эта вещь принадлежит Пелагее!

И старая джинсовая куртка испорченным парашютом полетела на землю к бушующей толпе фанаток.