Пелагея и принц осени

Поклонницы группы «Суп, но не Пелагея» как раз собрались возле здания агентства и выкрикивали лозунги, призывая начальство одуматься и прогнать лису из курятника.

Не успела джинсовка приземлиться, как её порвали на тряпки. Едва в пепел не превратили – столько в фанатках было ярости.

– Видели? – сказал директор Хаджиман. – Если вы к ним спуститесь, с вами произойдёт то же самое. Так что я бы не рекомендовал. На первое время наймём вам охрану, будет надёжнее.

Затем, поразмыслив, он не нашёл ничего эффективнее, чем передать Пелагею в руки стилистов.

– Они над вами поработают, – с каким-то странным выражением лица произнёс он. – Создадут вам образ… э-э-э… который поможет сгладить острые углы. Ай, да что я тут разглагольствую. Вон Ви пришёл. Ви, материал готов, забирай её.

Под материалом подразумевалась Пелагея, и она как-то сразу прониклась нехорошим предчувствием: этот лощёный тип, которого однажды сократили до «Ви», планирует покуситься на святое – на её неповторимую личность.

К тому времени Пелагея уже прочно усвоила, что она неповторима, потому что ей об этом твердили чуть ли не из каждого утюга.

– Ступай за мной, чудо природы, – томным голоском позвал Ви, шевелюра которого целиком состояла из искусственных разноцветных косичек. – Сделаем из тебя… муа! – Тут он поцеловал свои сложенные щепотью пальцы. – Конфетку. А если откажешься, оставлю тебя тут людей пугать. Твой образ, позволь доложить, полнейшая безвкусица.

«Да как бы ни так, – подумала Пелагея, неожиданно для себя придя в раздражение.

С удивлением обнаружив в себе лихую безбашенность (видимо, она наконец-то передалась от Юлианы воздушно-капельным путём) и желание отстаивать свои границы, Пелагея сжала руки в кулаки и шагнула за выпендрёжником Ви.

Перво-наперво её попытались накрасить. Отвергнув тональный крем, румяна и пудру, она выдвинула ультиматум:

– Или я не крашусь и участвую во всех ваших концертах, или вы меня накрасите – и я наплюю на контракт.

– Ну хоть помаду! – ныли подручные негодяя Ви. – Ну хотя бы ту-у-ушь!

Они все, как на подбор, были изысканные, утончённые и до отвращения элегантные. Со своей лесной простотой Пелагея очень быстро устала им противостоять и в минуту слабости согласилась на помаду с тушью.

Но этой жертвы инквизиторам показалось мало – они нацелились на причёску.

– Вас нужно подстричь, – осаждали они несчастную.