Пелагея и принц осени

– Ваши восхитительно пористые, удивительно кудрявые волосы будут идеально смотреться в укороченном формате.

«Сначала норовят обрезать имя, потом – волосы. Длина платья, надо полагать, тоже подвергнется укорочению», – зазвучал у Пелагеи в голове возмущённый голос Юлианы. Эх, ну почему она вызвалась заняться плотным изучением городских модных бутиков именно сегодня? Ведь приедет же забирать её с репетиции – за чужую примет. Спросит: «Кто вы, дамочка? Я вас не знаю».

А то и вообще: «Кто ты, приятель? Откуда такой взялся?»

Пелагея, ещё несколько минут назад носившая роскошные кудри, укладке не поддающиеся, с ужасом увидела в зеркале напротив даже не незнакомку, а незнакомца.

Её обкорнали вопиюще коротко, и теперь она напоминала скорее парня, нежели девушку. Что называется, катастрофа.

Но и этого палачам было недостаточно. Остриженные вьющиеся волосы оттенка гречишного мёда перекрасили в иссиня-чёрный и уложили так качественно, что коварный морской ветер ещё долго не мог с ними ничего сделать. Губы акцентировали стойким матовым нюдом, глаза оттенили подводкой и тушью.

И теперь Пелагея была похожа на кого угодно, только не на себя.

Юлиана намеревалась переодеть её на своё усмотрение и пообещала устроить ей тур по магазинам, но один проворный дизайнер с куцей козлиной бородкой Юлиану обскакал и уволок Пелагею к себе в творческую мастерскую, где на безголовых манекенах сидели наряды – один другого причудливей.

– Давайте те же, переоденьтесь, хочу взглянуть на вас в одном из моих шедевров.

Думаю, вы созданы друг для друга, – слащаво приговаривал дизайнер, чьи несколько попыток ухватить Пелагею за руку обернулись полным провалом.

Помимо прочего, была предпринята попытка огладить изгибы новой солистки – тоже не вполне осуществлённая. Пелагею уже начинало подташнивать от столь назойливого внимания к своей персоне. Она максимально избегала физического контакта с этим приставучим позёром и мечтала поскорее сбежать в общежитие.

Примерка «шедевров» обернулась для неё очередным адом, ибо было совершенно непонятно: перед нею рукав или только декоративная деталь? А голову совать в этот вырез или в тот? Привлекать к столь щепетильным вопросам собственно автора шедевров хотелось меньше всего на свете, поэтому Пелагея ломала голову, потела, пыхтела, теряла терпение, но в итоге раз за разом справлялась с примеркой самостоятельно.

– Итак, – заключил дизайнер, когда безголовые манекены были раздеты все до единого. – Смотри внимательно, малышка.