Пелагея и принц осени

– Не в обиду, Пелагея, но у нас без тебя, и правда, всё было замечательно.

Кю смотрел в потолок и многозначительно помалкивал. Зачем он упросил отца? Ох, о таком, пожалуй, можно говорить лишь в очень узком кругу, а ещё лучше с глазу на глаз.

Когда он очнулся в палате спустя четверо суток, рядом с ним была именно Пелагея. И он сердцем своим беспутным чувствовал, что она станет далеко не последним человеком в его жизни.

Глава 11. Давай обнимемся, пока идёт дождь

После съёмок в рекламе, приключений в магазине, больничных мытарств и экзекуций в салоне красоты Пелагея малодушно мечтала лишь о том, чтобы превратиться в летучую мышь (ибо на дворе стояла ночь) и улететь куда подальше.

Она могла бы сгинуть насовсем и исчезнуть из этой реальности, чтобы перебраться в свою, сказочную, ибо для любой из её нечеловеческих ипостасей тринадцать лет контракта – пустой звук. Но ей не давала покоя мысль о том, что Кю, на которого навалилась сначала смерть подруги, а затем и вовсе тяжёлая реабилитация после аварии, начал сдавать позиции.

Других уважительных причин продолжать работу в агентстве она не видела. Её здесь удерживал лишь один стимул, один человек, и она была согласна терпеть хотя бы ради него. Но оставаться собой круглые сутки ей было невмоготу.

Ворочаясь на казённых простынях общежития, сползая с кровати и бессознательно делая во сне шаг, поворот, шаг, поворот, она теряла сорочку, становилась бесшумной летучей мышью и реактивным снарядом вырывалась через открытую форточку в морозную свежесть ночи.

Недремлющая Юлиана сидела в гостинице с Кексом и Пирогом и при выключенном свете нет-нет да и замечала быстрые крылья нетопыря под холодными звёздами октября.

«Пелагея, – думала она, – куда ж тебя понесло?»

Нетопырь камнем срывался к проезжей части, чтобы мгновением позже взмыть ещё выше и расплескать, растерять на промозглом ветру всю усталость и сердечную боль.

Юлиана не чувствовала благодарности за то, что мироздание уберегло её от популярности и от того травматического опыта, который пришлось переживать её подруге.

Она ощущала только досаду, а ещё некоторую долю ответственности, потому что теперь она при деньгах и машине, теперь она менеджер – и ей положено держать подопечную под надзором. А подопечная, зараза такая, в обличье безмозглой твари под луной зигзаги нарезает. Совсем бедовая. Никакого сладу с ней нет.

Утром Пелагея обнаружила себя без одежды и не на кровати, а возле.