Пелагея и принц осени

Пелагея выбежала на кровельное покрытие и едва не поскользнулась, в последний момент ухватившись за битумную трубу. Вдали, за пеленой дождя, простиралось разноцветье искусственных городских огней, мозаика горящих окон в многоэтажках и лабиринты вымокших улиц.

Кю стоял к ней спиной прямо возле низкого парапета. Там не было никакого дополнительного ограждения: дунет ветерок – и ты в свободном падении.

Пока Пелагея раздумывала, как ей теперь поступить, миссию по спасению заблудших душ взял на себя Ши, стремительный и ловкий (хвала его спортивным увлечениям).

«Обормот ты, негодяй растакой! – костерил парня Ши. – Недавно из больницы выписался. Хочешь ещё?»

«Я не собирался прыгать».

«А зачем тогда людей пугаешь? Младшие должны слушаться старших, знаешь же правило? Так вот ты, малявка, сейчас вернёшься в костюмерную, утрёшь свои дурацкие слёзы и просидишь с нами до самого отъезда».

«А она?..» – проронил Кю и, обернувшись, засёк силуэт Пелагеи, которая как раз собиралась ретироваться.

«Тебя не должно касаться то, что она делает! – доносились до неё обрывки наставлений. – У каждого из вас своя история, и нечего раздувать из этого трагедию!»

Ши, конечно, понимал, что криком и нравоучениями ни одну душевную боль не заткнёшь. Но пусть Кю хотя бы притворится, что у него всё нормально. Зачем беспокоить мемберов? После концерта они и без того взвинчены, так к чему лишние волнения?

Поостыв и взглянув на ситуацию под другим углом, Ши убавил громкость и панибратски обхватил младшего за плечи.

– Слушай, я догадывался, что между вами двумя не всё так прозрачно, но некоторые вещи приходится принимать такими, как они есть. И если ты вправду испытываешь к ней тёплые чувства, будь добр, позаботься, чтобы эти чувства не доставили ей хлопот. Договорились?

В гримёрку они вернулись порознь, с некоторым интервалом, одинаково молчаливые и понурые, что само по себе уже выглядело подозрительно.

Кю, Ши, Пелагея – три мокрых печальных существа – давно вызвали бы вопросы, если бы не всеобщая усталость. Мемберам хотелось спать, спать, спать… Ну и подкрепиться для разнообразия. Шин доедал роллы, переключался на пиццу, и Хёк сонливо пенял ему на обжорство.

– Смотри, скоро в фургоне перестанешь помещаться.

– И как тебя ещё не захейтили? – поражался Рё, прижавшись щекой к гобеленовой подушке.