Пелагея и принц осени

Сначала они размещали в соцсетях посты с посылом примерно следующего характера: «Взгляните, до чего докатилась группа «Суп», после того как туда включили Пелагею».

«Золотой мальчик превращается в проклятие», – гласили вычурные заголовки единичных бложных статей.

Впоследствии таких заголовков стало больше, и во всемирной паутине всерьёз заговорили о том, что группе грозит распад.

Что ж, сторонние наблюдатели, равно как и хейтеры отчасти зрили в корень. И Пелагея, читая их посты, вновь стала подумывать о том, чтобы покинуть группу.

Но прежде чем она сделала хоть шаг по направлению к этому альтруистическому безрассудству, случилось то, что рано или поздно должно было случиться.

У Кю заметно ухудшился голос. Всякий раз, как он пытался петь на звукозаписи, вместо чистого, душевного звука из его гортани вырывались непонятные хрипы. Он с трудом попадал в ноты, и некоторые списывали это на сезонность. А другие, например, практичный директор Хаджиман, без разговоров отправили парня к фониатру.

– Всё плохо, – после осмотра и рентгена постановил фониатр.

– А что, есть связь? – ответил поникший Кю.

– Не у всех от алкоголя бывают подобные осложнения. Но если речь идёт о певце, который часто и неправильно напрягает связки, алкоголь может вполне стать последней каплей. Вам понадобится операция, иначе вы больше не сможете петь.

Кю вышел от врача как громом поражённый. Пение – его жизнь. И похоже, для того, чтобы эта жизнь продолжалась, ему придётся провести какое-то время в больнице, от одного упоминания о которой его начинает подташнивать.

Группа узнала о заключении медика и мобилизовалась на великий подвиг: склонить младшего к операции. Лишиться солиста с медовым тенором стало бы для них катастрофой.

– Иди и пусть тебя прооперируют, Кю, – настаивал Ли. – Это тебе знак свыше, если хочешь. Отныне или выпивка, или мечта.

– Соглашайся, – ворчал Йе, – если мы ещё хоть что-то для тебя значим.

Ошеломила ли новость Пелагею? По правилам, ей положено было проявлять равнодушие, но оно что-то не проявлялось.

«Останусь, – смирилась она. – Помогу ему ещё раз. И на этом всё».

– Как ты собираешься помочь? Опять ладонь ко лбу приложишь и скажешь «выздоравливай»? – с резонным замечанием вскинулась на неё Юлиана. – Предоставь хирургам позаботиться о его связках, ладно? Оставь свои чудеса на тот случай, если не будет надежды.

– Я собираюсь исцелить его сердце, – надулась Пелагея.